Прически для парней с большими носами

Прически для парней с большими носами

Прически для парней с большими носами Прически для парней с большими носами

Дроздов Анатолий Федорович: другие произведения.

Журнал "Самиздат": [Регистрация]   [Найти]  [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    У него было все. Богатые родители, талант целителя, любимое служение и уважение товарищей по роте. Но в один миг все рухнуло. И вот дикая планета, общество, пребывающее в Средневековье, и должность лекаря в заштатном пограничном городке. Ему надо выжить и дождаться эвакуации. Но к городу подступили враги...
      Анатолий Дроздов       Капеллан       Роман      1.       Ренийка выглядела эффектно. Высокая, стройная, одетая в облегающие коричневые кожаные штаны и такую же куртку с длинными рукавами, она шагнула через порог трактира и замерла, давая присутствующим возможность себя разглядеть. Смотреть было на что. Шею женщины украшал небесно-голубой платок, ноги - остроносые сапожки с голенищами раструбом выше колена, а на голове сидела кожаная шляпа-федора с поднятыми полями. Не стетсон, конечно, но смотрелась ренийка воинственно. Впечатлению способствовал длинный кинжал в костяных ножнах на правом боку. Средневековая воительница из американского фильма, снятого в качестве демонстрации гендерного равенства. По мнению Голливуда женщины не должны уступать мужчинам и в таких делах.    Ренийка внимательным взглядом обвела зал трактира. Шум голосов стал стихать и десятки взгляд уставились на необычную гостью. Она приосанилась и задрала подбородок...    Последнее я домыслил. Никто не обратил на ренийку ни малейшего внимания. Веселье у папы Крума достигло той стадии, когда собутыльники видят только самых себя, а так же то, что льется в их кружки. Женщинами они заинтересуются потом. Ренийку, похоже, это обидело. Она передернула плечами и направилась к моему столу. Куда ж еще? Свободных мест у папы Крума сегодня не имелось, а ко мне местные не подсаживаются - жизнь дорога. Ренийка, однако, была не из местных. Я торопливо опустил взор и приник к кружке. Занят я, не видно?    - Могу я присесть?    От удивления я поперхнулся. Вежливая ренийка? Это где? Я поднял взгляд. Она смотрела почтительно, насмешки в глазах не просматривалось. Надо же!    - Располагайтесь! - нехотя сказал я.    Ренийка плюхнулась на лавку и стащила шляпу. Копна иссиня черных волос вывалилась ей на плечи и заструилась по плечам, мгновенно закрыв их, как уши. Уши, конечно, в первую очередь. Гостья пристроила шляпу рядом с собой и уставилась на меня. Некоторое время мы молча разглядывали друг друга. На вид ей было лет двадцать. Овальное, смуглое лицо, острый подбородок, миндалевидный разрез глаз. Чуть заметный, впрочем. Глаза не антрацитового, как обычно у ренийцев, а опалового цвета, редкого голубовато-зеленого оттенка. Ресницы длинные и густые. Общее впечатление портил только нос. Длинный, тонкий, с четко выраженной горбинкой он явно предназначался для другого лица, но по чьей-то прихоти попал на этот. Шутка богов. У коренных ренийцев носы похожи на пуговки, торчащие из пухлых щек.    - Скажите, почтенный... - начала гостья.    - Гро, - сказал я. - Меня зовут Гро.    - Почтенный Гро. Здесь можно поесть?    - Разумеется, - кивнул я. - Но я бы не рекомендовал.    - Почему?    - Отравление несвежей пищей и вызванное ею несварение желудка или понос, - стал перечислить я. - Это в лучшем случае. Возможен заворот кишок, а он плохо лечится. Исход обычно летальный.    - Не слушайте, его почтенная! - Крум возник, словно материализовавшись. - Старина Гро любит шутить. У нас замечательная кухня. Могу рекомендовать запеченного в овощах тирха или лопатку стикуля в соусе из свежих фиолей. Пальчики оближите!    - Этот тирх подыхал от старости, а перед этим долго болел, - сказал я. - Забился в угол, чтобы тихо умереть, но его вытащили, забили и бросили на жаровню. А на стикуле возили воду, пока не откинул копыта. Этой лопаткой только гвозди забивать.    - Мэтр! - укоризненно сказал Крум.    Брови ренийки взлетели вверх. Ну, да! Где балахон и дурацкая шапочка, которые Корпорация рекомендует носить тем, кто состоит в ее рядах? Только мы не состоим.    - Вот что, Крум, - сказал я, - принеси ей еды из моего котла. Похлебка, расстегай и кружка сидра. Остались?    Трактирщик кивнул.   - Перед этим - умыться. И побыстрей! Человек проголодался.    Крум сморщился, услыхав 'человек', но возражать не стал. Ренийка или нет, но она клиент и, судя по одежде, не бедный. К тому же у Мерсии с Ренией сейчас мир. Крум исчез, а ренийка уставилась на меня.    - Вы маг?    - Лекарь.    - Не ожидала, что в Ремсе...    - Здесь есть гарнизон, которому положен лекарь, - пояснил я.    - Не во всех в городах есть маги, - покачала головой ренийка. - Даже в крупных.    - Значит, Ремсу повезло, - буркнул я.    Она притихла, но ненадолго.    - Меня зовут Ноэль, - сказала тихо.    Я мысленно хмыкнул. Ну, да! Как еще могли назвать это чудо со шнобелем? Именем богини красоты и никак иначе. Тем временем служанка принесла тазик с теплой водой. У Крума это не принято, но я не люблю, когда за столом едят грязными руками. Ренийка достала из сумки полотенце, смочила его в тазу и аккуратно протерла лицо. Затем вымыла руки и осушила их тем же полотенцем. На предложенное служанкой даже не глянула. Правильно. У Крума этими полотенцами полы моют, по крайней мере, вид у них соответствующий. Покончив с гигиеническими процедурами, Ноэль села прямо и вновь уставилась на меня. Служанка унесла таз и вернулась с глиняной миской, на которой курился пар. Поставив ее перед ренийкой, достала ложку. Ноэль забрала ее, рассмотрела, после чего протерла тем же полотенцем. Я одобрительно кивнул. Появившийся следом Крум принес кружку с сидром и кувшин, из которого щедро плеснул в миску.    - Это что? - спросила Ноэль, глянув в миску.    - Снятое молоко, - пояснил Крум. - Для вкуса.   Ренийка глянула на меня.    - Кушайте! - сказал я - Это здоровая пища. Бульон на косточке, овощи и снятое молоко. Там, откуда я родом, это зовут 'борщ'.    - Бо-орсч, - попыталась выговорить ренийка.    - Есть это вкуснее, чем произносить, - улыбнулся я. - А вот и расстегай!    Служанка поставила на стол тарелку с пирогом. Ноэль цапнула его, поднесла носу и вдохнула запах. Через мгновение она впилась в расстегай зубками.    - С борщом вкуснее, - подсказал я.    Поколебавшись, она зачерпнула ложкой и поднесла ко рту. Мне показалось, что ее замечательный нос удлинился, дабы уловить запахи, и, видимо, дал 'добро'. Содержимое ложки исчезло во рту. Спустя миг послышалось одобрительное гмыканье, и ложка нырнула в миску. Я приложился к кружке. Крепленый сидр щипнул язык, и провалился в горло, согрев желудок. Хорошо! Для меня Крум крепит сидр водкой, которую я гоню сам. Сивухой, которую делают в Ремсе, только клопов травить.    Ренийка добила борщ быстрее, чем я сидр. Достав кинжал левой рукой, она срезала мясо с кости, бывшей в борще, ложкой забросила его в рот и закусила кусочком пирога, видимо, оставленным для такого случая. Затем отхлебнула из кружки и сыто улыбнулась.    - Благодарю вас, мэтр!    - Не за что, - сказал я.    - Могу я еще спросить?    Я склонил голову.    - В этом трактире можно снять комнату?    - Не рекомендую.    - Почему?    - Видите! - я указал на стол, за которым горланили солдаты. - Вас уже заметили. Не пристают лишь потому, что вы сидите со мной. Но стоит вам пройти в комнату...    - Я запру дверь.    - Выломают. Ни один засов не выдержит удара в дверь лавкой.    - У меня есть кинжал! - насупилась Ноэль.    - Отберут. Это солдаты, и они умеют обращаться с оружием. За попытку сопротивления вас убьют, но перед этим употребят - хором.    Ноздри Ноэль гневно затрепетали. Некоторое время она боролась с желанием выругаться, но взяла себя в руки.    - Думаю, вы правы, - сказала со вздохом. - Но где мне остановиться? В другой таверне?    - Везде тоже самое. Гарнизону выдали жалованье, он гуляет.    - В Ремсе нет стражи? - возмутилась Ноэль.    - Есть, - подтвердил я. - Но в такие дни она прячется. Жить хочет.    - Что делать? - растерялась Ноэль.    - Ночуйте у меня. Просторный дом, два этажа, крепкие двери.    - Они не увяжутся? - Ноэль указала на солдат.   - Не посмеют.    Она бросила на меня взгляд, и я увидел себя ее глазами. Седенький старичок, на вид совсем безобидный. С чего солдатам его боятся? А если так, то чего ждать от дедушки? Вдруг он извращенец или, того хуже, тайный садист? Маги они такие. Использует гостью для опытов - и все дела. Все это я прочел в ее глазах. Однако высказывать свои подозрения вслух она не стала.    - Почему вы помогаете мне? - спросила, помедлив.    - Требуется человек, который отвел бы меня домой, - объяснил я. - Солдаты пьяны, а Круму некогда - гостей много. Вы женщина крепкая, справитесь.   - Вы больны? - удивилась она.    - Хочу напиться. У меня, как и у солдат, сегодня жалованье. Ночевать у Крума желания нет - грязь и блохи. К тому же к ночи здесь все заблюют. Соглашайтесь! Мой дом через площадь, его легко узнать. Высокий забор, кованые ворота. Ключи - вот! - я выложил связку на стол. - В доме две спальни: на первом этаже и на втором. Если взберусь, лягу наверху. Не получится - свалите меня внизу. В сундуке есть свежие простыни и наволочки. В доме - водяной туалет и ванная. Разберетесь. Вода в баке теплая - нагрелась за день. Можно помыться и постирать вещи.    - Идет!    Ноэль протянула ладонь. Я торопливо хлопнул по ней и крикнул служанке:    - Сидра! Моего! Три кружки.             Проснулся я рано - у пьяниц плохой сон. Ночью я несколько раз просыпался, купировал боль в голове и забывался вновь. В комнате стоял полумрак - светало. Я сел и осмотрелся. Ночевал я в своей спальне. Ренийка выполнила договор, значит, по лестнице я влез. А вот попытка вспомнить это к успеху не привела. Последним, что задержалось в голове, была пустая кружка, которую я ставлю на стул, и сильная рука, подхватывающая меня за талию. Кажется, вслед нам кричали...    Я отрешился от воспоминаний и встал. В виски кольнуло, но я убрал боль. Пригляделся. Одежда висела на спинке стула, рядом стояли сапоги. Интересно, разделся я сам?    Решив не нагружать голову мыслями, я накинул халат, сунул ноги в тапочки и спустился вниз. Лестница ерзала под ногами, но я проигнорировал сей факт. Похмельный сидром, остаточные явления... Сонно включив свет, я открыл дверь туалета и чуть не врезался ногой в ведро с водой. М-да... Унитаз ренийка нашла и даже догадалась о его предназначении, о чем свидетельствовал опущенный стульчак, а вот поднести руку к фотоэлементу сливного бачка не сообразила. Впрочем, откуда ей знать? Унитаз в Мерсии существует в единственном экземпляре. Я привез его с Земли, как и прочее оборудование. Монтировал сам, поскольку сантехников в Мерсии нет. Их нет нигде на этой заброшенной планете. Даже в королевском дворце туалет типа сортир, который чистят золотари. Говорят, почетная должность...    Я выставил ведро в прихожую, справил свои дела и отправился в ванную. Скинув халат, встал под душ. Вода в баке остыла, но включать подогрев я не стал. Холодная сейчас в самый раз. Ежась и завывая, я вытерпел экзекуцию до конца. Придя в себя, растерся полотенцем, после чего глянул в зеркало.    На меня смотрело молодое лицо. Потемневшие от влаги длинные волосы, такая же борода, синие глаза под высоким лбом. Прямой нос, красные белки глаз. Дьявол! Личина слетела. Интересно, когда? Ночью, когда я спал, или, не дай бог, вчера? Последнее плохо. Истинный облик наверняка запомнили, и тогда из Ремса придется линять. А я только обжился...    Прикрыв веки, я сосредоточился. Теплая волна пробежала от ног до макушки, окутав меня как одеялом. Я открыл глаза. Из зеркала смотрел старичок: седенький и благообразный. Слегка помятый, но это не существенно.    Я выключил свет в ванной и выбрался в коридор. Из кухни доносилось скворчание, и там кто-то пел. Ноздри учуяли жареное мясо, и рот наполнился слюной. Я потащился на запах.    На кухне хозяйничала ренийка. В этот раз на ней были шелковые персиковые шаровары и рубаха алого цвета. Ноги украшали туфли без задников с загнутыми вверх носами. Откуда она это взяла? Ее сумка в трактире была совсем маленькой. Увидев меня, Ноэль смолкла.    - Привет! - буркнул я.    - Доброе утро, мэтр! - она поклонилась. - Присаживайтесь! Как спалось?    - Хреново! - ответил я, мостясь у окна. Створки его были распахнуты, со двора веяло свежестью. То, что нужно. - Тирхи снились. Скакали по животу и показывали языки. Зелененькие.    Ноэль прыснула, но тут же приняла строгий вид.    - На завтрак - мясо, - сказала важно. - Я купила на рынке лопатку стикуля. Молодого.    - Он в этом признался? Под пытками?    - Нет, мэтр! - ренийка подавила смешок. - Но я разбираюсь в мясе. Бабушка научила.    - Вскипяти воду! - попросил я.    Ноэль пошарила взглядом по полкам, нашла кастрюльку и наполнила ее из ведра. После чего кастрюлька заняла место на плите. Краном ренийка не воспользовалась - не знает. В Рении водопровода нет. Как и в Мерсии, к слову.    Плиту ренийка раскочегарила от души, вода зашипела скоро. Я встал, снял с полки банку и щедро отсыпал в кружку коричневого порошка.    - Это что, мэтр? - полюбопытствовала Ноэль.    - Там, где я жил, это называют 'кофе'. Бодрящий напиток, который пьют по утрам.    - А можно мне?    Я отсыпал кофе в другую кружку. Вода вскипела. Я плеснул из кастрюльки в кружки, размешал ложкой и поставил на стол.    - Запах приятный, - сказала Ноэль, принюхиваясь.    - Зато вкус горький, - обломал я. - Впрочем, можешь добавить меда. Вон там, в кадке.    - Буду, как вы, - отказалась Ноэль.    Поспел завтрак. Ренийка, подцепив мясо кинжалом, выложила его в тарелки и поставила их на стол. Я взял с полки вилку с ножом, и пристроился у окна. На срезе мясо было слегка розовым, но прожарилось оно хорошо. Я положил в рот кусочек и медленно разжевал. Замечательно! Парной бифштекс сдобрили травами и в меру посолили. Мясной сок ласкал язык, даря ему незабываемые ощущения. Еще бы и хлеба! Однако купить его ренийка не догадалась.    - Вкусно! - похвалил я.    Ноэль зарделась.    - Можно и мне? - она указала на приборы.    Я кивнул. Она взяла с полки второй комплект, и некоторое время мы молча ели. Ноэль орудовала вилкой не слишком уверенно, но в рот попадала, так что куски мяса в воздухе не летали. Покончив с едой, я взял кружку и отхлебнул обжигающей жидкости. Благодать!    - Горько! - сказала Ноэль, повторив мои движения. - Но все равно вкусно.    Спорить я не стал. Кофе с похмелья - это самое то. Кто-то предпочитает покрепче, но мне нельзя. Спиртного в доме я не держу. Иначе буду пить, пока не прикончу все.    Покончив кофе, я посмотрел на Ноэль. Она с готовностью отставила кружку в сторону.    - Нам... это... не мешали вчера?    - Нет, мэтр! - покачала она головой. - Никто из солдат даже не встал. Правда, кричали вслед.    - Что?    Она покраснела.    - Понятно! - вздохнул я. - А дальше?    - Мы вышли на площадь, и вы запели.    Я поднял бровь.    - Язык незнакомый, - сказала Ноэль, но я запомнила, - она наморщила лоб и пропела:    - К планете рвется наш десантный бот.    Разрывами закрыты небеса.    Не ссы в скафанды, забубенный взвод.    Нам жить на всех осталось полчаса...    Она выпевала слова с заметным акцентом, но все равно понятно. М-да...    - Дальше я не запомнила, - вздохнула ренийка. - Что-то 'возьмет', 'в рот' и другие такие же непонятные слова. Но песня хорошая, душевная. Мне понравилась.    Я закашлялся. Песню сочинили десантники, и слова в ней были соответствующие. Причем, чем дальше, тем ядреней.    - Что было потом? - спросил я.    - Ничего! - пожала плечами ренийка. - Я открыла ключами двери, помогла вам войти в дом. Вы показали мне, где спать, и полезли наверх. При этом ругались.    - Как?    - Я не разобрала. Хотела вам помочь, но потом решила, что сами справитесь. Вы сильный, хотя и выглядите стариком.    Я облегченно вздохнул: личина ушла ночью.    - У вас хороший дом, - продолжила Ноэль. - Мне здесь нравится. Стоит стать в ванну, как сверху льется вода. Вышел - прекращает.    Ну, да, фотоэлемент...    - Еще мне понравились светильники, которые зажигаются прикосновением к плашке. Я с ними сразу разобралась - там ладонь нарисована. И водяной туалет... Только ведра не было, и мне пришлось его искать.    - Ведро не требуется, - сказал я. - Достаточно поднести ладонь к плашке на бачке, и все смоется. И на кухню воду носить тоже не нужно. Поставь кастрюлю в раковину, и она польется из трубочки сама. Поверни рычаг вправо - пойдет теплая.    - Магия! - восхитилась Ноэль.    Я промолчал. На крыше у меня солнечные батареи, энергии от которых хватает, чтобы осветить дом, закачать из колодца воду и подогреть ее. Когда солнца нет, подключаются аккумуляторы. Они достаточно емкие, чтобы в автономном режиме обслуживать дом в течение трех суток. А вот на плиту энергии не хватает, поэтому она на дровах. Говорить об этом Ноэль я не стал - смысла нет. Она в доме не задержится. Переночевала, накормили друг друга - обязательства исполнены. Дальше - гуд бай!    Я раздумывал, как это лучше сказать, как вдруг в ухо мне задышали. Я повернул голову и заорал. Прямо перед моим лицом маячила крокодилья пасть, усеянная зубами, толщиной в палец. Из пасти капала на пол слюна. Услышав мой ор, хищник отшатнулся.    - Нэси! - Ноэль подбежала и шлепнула ладошкой по голове чудовища. - Я же велела лежать! Зачем влезла?    Чудовище рыкнуло и исчезло. За окном заворочались, и послышался тяжелый удар о землю.    - Что это было? - спросил я, судорожно сглатывая. Так и описаться можно! И не только... Хорошо, что в туалет я уже сходил.    - Это моя дига! - сказала Ноэль. - Простите ее, мэтр. Она совсем молоденькая и очень любопытная.    Я встал и выглянул в окно. Во дворе дома лежал дракон. Небольшой такой - метров шести в длину. Это если считать туловище. С шеей и хвостом зверюга вытянулась почти во всю ширину двора, а он у меня не маленький. В данный момент Нэси задумчиво жевала куст флоксов, выдернутый из клумбы вместе с корнями. Вчера я их поливал...    - Простите, мэтр! - Ноэль покраснела. - Я не подумала. Нэси пожаловалась, что ей скучно, и я разрешила ей прилететь. У вас большой двор... К тому же понадобилось переодеться, а одежда в поклаже.    Я присмотрелся и разглядел на спине драконши притороченные ремнями сумки. Ближе к шее имелось большое седло.   - Я думала, она будет спать, - вздохнула Ноэль. - Ведь сытая: ночью ей удалось поймать свинью.   'Я даже знаю, чью, - подумал я. - Крум будет в ярости. Это его свиньи пасутся за городом'.    - Зачем ты прилетела на драконе? - спросил я.    - На диге, - поправила она. - Дороги не безопасны. Обидеть девушку может всякий.    Она сказала это, потупив взор, но я не поверил. Беззащитной ренийка не выглядела ни разу. И вчера в трактире она не боялась. Возмутилась, что кто-то посмеет покуситься на ее честь, но не более.    - Вас кто-нибудь видел?    - Не думаю. Мы сели далеко от стен. Я оставила Нэси и пошла пешком. Думаете, следовало прилететь?    Если есть желание вызвать войну. Рениец на драконе воспринимается в Мерсии, как разведчик, вслед которому идет армия. Слишком редки эти животные, чтобы на них путешествовали просто так. Диг использует знать или армия, что применительно к Рении одно и тоже. В Ремсе объявили бы тревогу, вывели гарнизон на стены... После чего Ноэль, буде ее поймали, ждал суд - скорый и неправедный. Шпионам дорога на эшафот. Принесло же на мою голову! Я собирался спровадить Ноэль сейчас, но придется ждать темноты. Путь убирается потихоньку. Даст бог, пронесет.    Я собирался это сказать, как в ворота забарабанили. Началось! Тварь заметили и доложили, кому следует. Я выдохнул воздух и побрел к калитке, мысленно выстраивая оправдательную речь. Она почему-то не складывалась - мысли путались.    Отпирать я не стал. Откинул заслонку в калитке и выглянул наружу. Снаружи топтался Слай. Выглядел он смущенно.    - Простите, мэтр! - сотник переступил с ноги на ногу. - Я понимаю, что еще рано, но нужна ваша помощь.    Подумав, я приоткрыл калитку и просочился наружу. Перед воротами сидели, стояли и лежали солдаты - десятка два. Одни прижимали к телам обвисшие руки, другие опирались на плечи товарищей, лица третьих были залиты кровью или напоминали омлет, жареный с баклажанами. Многие были в повязках.    - У нас война? - поинтересовался я.    - Тьфу на вас, мэтр! - сплюнул сотник. - Накличете. Между собой подрались. Девок не поделили.    - У Кло?    - У Годара, - вздохнул Слай. - Кло - дама серьезная, у нее не забалуешь. А этот скотоложец набрал девок в деревнях и решил, что этого достаточно. Охраны нет, порядком не пахнет... - сотник вздохнул. - Так нам зайти?    - У меня не прибрано, - сказал я.    Брови Слая поползли вверх, но тут из калитки выскользнула Ноэль. Утреннее солнце прошило лучами ее легкий наряд, открыв всем прелести ее юного тела.    - Кхм! - откашлялся Слай. - Понятно. Ну, вы и сильны, мэтр! Никогда бы не подумал...    - Ноэль! - перебил его я. - Сходи в дом и принеси сумку. Она в коридоре на лавке. На крышке - крест.    ...Последующие часы пролетели в один миг. Я вправлял вывихи, сращивал сломанные руки и ноги, чинил челюсти и свернутые носы. Ноэль помогала. К моему удивлению, врачевать она умела. Лихо орудуя иглой, она зашивала раны, которые были слишком легки, чтобы требовать моего участия. Солдаты послушно терпели боль и даже не пытались с ней заигрывать. К полудню мы закончили. Солдаты разбрелись. Некоторые прихрамывали, другие придерживали сломанные ночью руки, но через день-два они будут полностью здоровы. Я устало прислонился к воротам. Ну, и денек!    - Спасибо, мэтр!    Слай попытался сунуть мне пару монет.    - Лучше скажи Круму, чтобы прислал поесть и выпить! - покачал головой я. - На двоих.    - Сделаю! - кивнул Слай и затрусил к трактиру.    - Я принесу! - выпалила Ноэль и устремилась следом.    Я проводил их взглядом и пошел к себе. Дига во дворе спала, укрыв голову крылом. Почуяв меня, она сдвинула перепонку и приоткрыла веко, но, видимо, решила съесть меня на ужин, поскольку глаз закрылся. В доме я принял душ, поднялся к себе, где сменил белье и переоделся. Пропотевшую одежду бросил в угол. Завтра займусь. Стиралка у меня стоит в чулане, и я не хочу, чтобы ренийка ее видела. И без того впечатлений много.    Когда я спустился вниз, Ноэль заканчивала сервировать стол. На кухне пахло мясной похлебкой и свежим хлебом. Среди тарелок стоял запотевший кувшин.    - Почтенный Крум сказал, что это ваши любимые блюда, - сообщила Ноэль. - Я попробовала - вкусно.    Я кивнул и сел. Крум не подвел. Суп из свинины был густым и жирным. В него вбили яйца и хорошенько их размешали. Самое то с похмелья. Я плеснул в кружку сидра и взял ложку. Ренийка присоединилась. Некоторое время мы сосредоченно ели - проголодались оба. Насытившись, я отодвинул пустую миску.    - Сварить кофе? - предложила Ноэль.    - Давай! - кивнул я.    Угли в плите еще тлели. Ренийка подбросила в топку щепок и наполнила кастрюльку водой - в этот раз из крана. Быстро учится! Пока вода закипала, я допил сидр. Приятная тяжесть обволокла тело, вытеснив из головы тревоги. Все будет хорошо. Дигу в Ремсе не видели, а Ноэль... Ночью я отправлю ее подальше и забуду этот бедлам. Лягу пораньше и продрыхну до утра. Заслужил.    Кофе у Ноэль вышел жидким, но я не показал виду. Пусть ее! Ренийка прибрала посуду, затем вдруг достала кошелек и высыпала на стол монеты. Золотые.    - Это что? - спросил я.    - Плата. За то, что вы исправите мне нос.    Я поднял бровь.    - Вы сильный маг! - заторопилась она. - Сегодня вы срастили семь переломов, не считая ран. Я специально считала. Наши шаманы так не могут. И они не берутся исправить мне нос.    - Тебе это зачем?    - Меня не берут замуж, - насупилась она. - Считают уродиной. Мне двадцать лет, а я еще девственница. Представляете?    - С трудом, - сказал я.    - Поможете? - обрадовалась она.    - С девственностью?    Она вспыхнула.    - Не надо так шутить, мэтр! Мне обидно. Я хочу иметь мужа, рожать детей. Это плохо?    - Хорошо! - согласился я. - Но я не понимаю ваших мужчин. Ты красивая и умелая. Вкусно готовишь, лечишь людей. Летаешь на диге... Чего еще? Нос не уродует тебя. Наоборот, делает неповторимой.    - Они считают иначе, - не согласилась Ноэль.    - Значит, дураки. Зачем тебе глупец? Найди умного!    - У нас и с глупыми не очень, - вздохнула она. - В войну многие погибли. Мужчин мало. Раньше за невесту платили выкуп, а сейчас требуют приданое. За меня просят дигу, а она самое ценное, что есть в нашей семье.    Я глянул на монеты - их было с десяток на беглый взгляд. Вдвое больше моего месячного жалованья.    - Пойдем! - сказал я.    В коридоре я подвел ее к зеркалу.    - Какой хочешь нос?    - Красивый! - заулыбалась она.    Я подумал и накинул на нее личину.    - Такой?    - Слишком маленький! - закрутила она головой.    - А этот?    - Большой!    - А теперь?    - Толстый...    Через десять минут я кипел. Подбор личин тянул силы, а их и без того мало. Смертельно хотелось прилечь, вздремнуть часок...    - Так! - сказал я. - В виду несогласия клиента, сделка аннулируется. Забирай свое золото! Как стемнеет, покинешь дом. Не нужно, чтоб дигу видели.    - Мэтр Гро! - она вцепилась мне в руку. - Пожалуйста! Мне трудно выбрать. Может, вы сами?    - Я не из Рении, и не знаю, какие женщины у вас ценятся.    - Умоляю!    Я глянул на ее лицо. Овал, острый подбородок, высокий лоб. Если нос будет средней величины и прямой, получится отточенная, но строгая красота. Слишком холодная. 'В лице женщины должно быть что-то неправильное, - учил меня отец. - Совсем немного, но обязательно. Совершенная красота отпугивает'.    Отец знал, что говорил. У него - лучшая клиника на Земле. Несмотря на дикие цены, очередь в ней расписана на несколько лет вперед. 'Пластика Куглера' - межпланетный бренд. Отец говорил, что у меня талант и собирался передать клинику мне. Он не знал, что сын у него дурак...    - А если так?    Ноэль отпустила мою руку и впилась взглядом в зеркало. На нас смотрело незнакомое лицо. Небольшой, вздернутый носик с аккуратно прорисованными ноздрями придавал ему задорный и слегка насмешливый вид. Сорванец - вздорный, но милый.    - Мне нравится! - захлопала в ладоши ренийка. - Сделайте мне такой! Прямо сейчас!    Ответить я не успел. За окном взвыла труба. Сначала одна, за ней - другая, потом - третья. Сигнал подавали со сторожевых башен. Это могло означать только одно: к стенам Ремса подходили враги. Все-таки накликал...       2.       Над толпой, текущей на поле под стенами, развевался черный флаг с какой-то кракозяброй в центре. Сильный ветер полоскал полотнище, от чего казалось, что кракозябра прыгает, пытаясь покинуть ткань.    - Шиды, - сказал Слай и уточнил: - Последователи бога Хамму.    - Почему не хамиты? - спросил я.    - Потому что у Хамму есть пророк Шид. Он и командует этой мразью.    Слай сморщился.    - Они из Рении или Мерсии? - спросил я.    - Отовсюду! - Слай сплюнул. - Их вера расползается по всем странам, как черная смерть. Раньше они сидели в глухих углах, теперь окрепли и захватывают города.    - Для чего?    - Устанавливать равенство и справедливость.    'Значит, будут резать!' - подумал я.    - В захваченных городах они первым делом казнят правителей и жрецов, - подтвердил мою мысль Слай. - Остальным предлагают принять их веру. Кто отказывается, убивают, забрав имущество. Это мужчин. Женщин щадят. Если те принимают веру, их выдают замуж за кого-то из своих, не принимая в расчет, есть ли у нее муж или жених. Тех, кто отказывается, насилуют и отдают на утеху воинам.    Ренийка рядом со мной злобно фыркнула.    - Это они называют справедливостью? - поинтересовался я.    - Кто не поклоняется Хамму, для них не человек, - мрачно сказал Слай. - Неверный. Такой не должен жить.    - Шиды хорошие воины?    - Дерьмо! Резали мы их... Но я слышал: у них появились хорошие командиры. Вроде как офицеры из королевской армии, принявшие их веру. Если это так, нам конец. Их здесь десять на одного моего воина, если не все двадцать.    Я глянул в бинокль. Толпа приблизились, и стало видно, что ей управляют, причем, неплохо. Шиды строились в колонны, тащили высокие щиты, а из тыла упряжки быков волокли какие-то сооружения. Я присмотрелся. Так... Тяжелая рама на полозьях, стойки, укрепленные мощными раскосами, длинное коромысло с противовесом. Похоже на требюшет из земной истории.    - Можно мне? - попросил Слай.    Я протянул ему бинокль. Сотник поднес его к глазам и крякнул, пробормотав: 'Магия!' После чего застыл, обшаривая окулярами подступившее к стенам войско. Так продолжалось довольно долго. Затем сотник выругался и вернул мне бинокль. Лицо у него было таким, что я остерегся спрашивать. И без того ясно. Я повернулся к полю.    Действовали шиды слаженно. Пока Слай наблюдал, они установили машины, отогнав быков в тыл. Теперь воины, словно муравьи, разгружали подъехавшие повозки. Я поднес бинокль к глазам. К моему удивлению, это были не камни. Небольшие бочонки, похожие на пивные кеги, только деревянные и скрепленные обручами. Их шиды складывали в пирамиды у метательных машин.    - Что в бочках? - спросил я.    - Огненное зелье, как я понимаю, - вздохнул Слай. - Что ж еще? Это тайное оружие королевства. С его помощью мы победили в последней войне. Предатели! - он саданул кулаком по каменном зубцу башни. - Выдали секрет. Пропали мы, мэтр! Сейчас они забросают бочонками город, вызовут пожары, затем подойдут ближе и взорвут зельем ворота. Нам останется умереть.    В подтверждение его слов коромысло одной из машин дернулось. Кувыркаясь в воздухе и оставляя за собой дымный след, бочонок полетел к городу, но, не достигнув стен, упал в ров. Спустя пару секунд там сверкнул огонь, раздался грохот, и вверх полетели комки земли. Клуб серого дыма растекся в воздухе, достигнув башни. Я принюхался - сера. Порох! Самый обыкновенный, дымный. Вот, значит, каков страшный секрет!    - Не рассчитали противовес, - прокомментировал бросок Слай. - Сейчас поправят.    В подтверждение его слов, возле машины засуетились шиды. Некоторые тащили к ней камни. Я колебался не долго. Мерсия мне не Родина, но я ей служу. Лекарем, но все же. В Ремсе у меня дом. Я его перестроил, вложив немало труда. А теперь все это отберут?    Я сунул бинокль в карман и снял с плеча лучевик. Накопитель скользнул в магазин, прицел щелкнул, встав в рамку.    - Что это, мэтр? - спросил Слай.    - Магический посох! - сказал я. - Испускает лучи смерти. Отойдите!    Слай отшатнулся, Ноэль - следом. Вот и ладушки! Тем временем требюшет метнул второй снаряд. Бочонок ударил в стену, отскочил в ров и взорвался там - с тем же эффектом. Пристреливаются...   Я вскинул винтовку к плечу. Перекрестие прицела скользнуло по бочонкам, застыв на нижнем. Автомат зафиксировал цель и внес поправки. Я нажал спуск.   С расстояния двухсот метров луч прожег клепку вмиг. Окуляр прицела затопило пламя. Затем пришел гул. Площадка под ногами вздрогнула и заходила ходуном. Я оторвался от прицела. На поле за стенами царил ад. В воздух взлетели куски машины, разорванные тела и не сдетонировавшие бочонки, некоторые из которых дымили фитилями или зажигательными трубками - не знаю, что у них там. Бочонки взрывались, засыпая окружающее пространство осколками. Один из них летел к башне.   - Прячьтесь! - крикнул я, хоронясь за зубцом.   Слай с Ноэль порскнули под стену. Снаружи грохнуло. Осколки забарабанили по зубцам, некоторые влетели внутрь и ударили в противоположную стену башни. Некоторые запрыгали по полу. Я присмотрелся: куски обручей, щепки от клепок. Острые! Такая попадет в тело - и ага! Страшнее металлических осколков. Вытащи ее потом!   - Что это было? - спросил Слай.   - Содом, - сказал я, выпрямляясь. - Сейчас будет Гоморра.   Расстояние до второй машины было вдвое больше - дистанция предельная. В норме из лучевика бьют импульсами. Тонкий, с вязальную спицу, луч прожигает даже броню скафа. Но это в космосе. Там нет атмосферы, и лучевик - самое то. А вот на планете - нет. Воздух, туман, дым - все это препятствует распространению луча, поэтому в войнах на поверхности это оружие не применяют. Пулемет или снайперская винтовка куда эффективнее. Только где брать к ним боеприпасы? Патронных фабрик на Зоэ нет. Здесь и порох - секрет.   Я сдвинул регулятор до упора. Хватит на пару секунд, но луч выйдет мощный. Не получится - повторим, запасной накопитель у меня в кармане. Поле тем временем затянуло пороховым дымом. В нем суетились люди, вопили раненые - да так, что их ор достигал башни. Можно представить, как им хреново. Звиняйте, хлопцы, но я вас не звал. Мне не нравится ваш бог, и я не люблю, когда насилуют женщин. Вот такой я не толерантный человек. Лучемет взлетел к плечу.   Дым мешал автомату. Я отключил его и навел перекрестие на бочонки. Главное - угодить в клепку. Обруч луч не прожжет - не хватит энергии. Я вдавил спуск. Ослепительно-белый луч уперся в бочонок. От клепки пошел дымок, я видел его сквозь оптику. Ну же, ну!.. Луч истаял, и в следующий миг в окуляре полыхнуло. Грохот долетел позже. Густой дым заволок поле, мешая разглядеть картину. Там что-то сверкало, вылетали дымящие бочки, они рвались в воздухе или падали в пелену, бухая уже там.   - Нефиг оставлять огнеприпасы в виду врага, - пробормотал я. - Для них следует вырыть ровик и обваловать его. Боевой устав пехоты, глава тринадцать, пункт шесть.   Мое бормотание заглушил восторженный рев. Я повернул голову. Солдаты на стенах трясли копьями и вопили, распялив рты. Я спрятал лучемет за спину.   - Мэтр!   У подошедшего ко мне Слая в глазах было... Так, видимо, смотрели бога, обратившего в бегство моавитян .   - Не говори об этом никому, - попросил я. - Не надо.   В глазах сотника мелькнуло понимание.   - А она? - Слай указал на Ноэль.    - Будет молчать, - заверил я, - или останется без носа.    Ноэль торопливо закивала. Слай понял это по-своему. 'Ну, ты зверь! - говорил его взгляд. - Оторвать женщине нос...'   - Шиды пойдут на приступ? - спросил я.   - Теперь вряд ли, - покрутил головой Слай. - Машины разрушены, других нет, а у них много раненых и убитых. Им не до нас. К тому же понадобятся лестницы, а они их не заготовили - не видел.   - Тогда пойду спать, - зевнул я. - Притомился. Если, конечно, нет раненых.   Раненых не оказалось. Сопровождаемый ренийкой, я побрел к дому, где быстро разделся и повалился в постель. Не забыв перед этим сунуть накопитель в зарядник. Кто их знает, шидов?            - Проснитесь, мэтр! Скорей! Пожалуйста!   Меня трясли за плечо. Я открыл глаза. Сверху маячило лицо со знакомым шнобелем. Увидев, что я проснулся, Ноэль отступила. Я сел. В спальне горел свет, а за спиной ренийки маячил Слай. Он здесь зачем?   - В городе шиды! - буркнул сотник.   - Что?   Я вскочил как был - в трусах, и уставился на ночных гостей.   - Им открыли ворота, - сказал Слай.   - Блядь!..   - Это измена, мэтр! - Слай говорил тяжело, будто выплевывая камни. - Пост, охранявший ворота, вырезали.   - Шиды?   - Городская стража. Она подчиняется наместнику.   - Мать! Мать! Мать!..   Слай кивнул, соглашаясь.   - Стражи, как думаю, собирались вырезать всех. Но мы не спали, на улицах были расставлены посты. Стражей мы - вот! - сотник будто растер между ладонями таракана. - Но шиды успели.   - Они захватили Ремс?   - Пока нет. Мы забаррикадировали улицы и держим центр и половину города. Они не спешат: ночью плохо биться. С рассветом они забросают нас стрелами и пойдут на приступ. Сомнут вмиг - нас мало. Поэтому мы оставляем Ремс. Северные ворота в наших руках, шидов за ними нет.   - Когда уходите?   - Скоро, - сказал Слай. - Надо спешить. За перевалом - крепость, надо добраться затемно. Парни собирают жителей. Среди них - женщины и дети. Они двигаются медленно, поэтому пойдут вперед. Думаю, уже пошли, - добавил он.   'Молодец! - подумал я. - Мужик! В первую очередь спасает мирняк. Уважаю'.   - Вы с нами, мэтр?   - Да! - кивнул я.   - Тогда не задерживайтесь! - попросил Слай. - Не берите много вещей - только самое необходимое. Король возместит ущерб.   Он вышел. Я сел на койку.   - Мэтр! - сказала Ноэль. - Вам нельзя с ними.    Я уставился на нее.    - Сотник не все сказал. Я слышала, как шиды кричали: 'Ищите мага! Тысячу золотых за его голову!'    'Она была на улицах?' - удивился я.    - Шиды хотят вас убить. Узнают, что ушли с сотником, бросятся в погоню. У них верховые стикули, догонят быстро. Вы не дойдете до перевала.    - Что предлагаешь?    - Нэси вынесет двоих.    - Идет! - сказал я. - Поспешим!    Когда я спустился вниз, Ноэль встретила меня криком. Перед ней выросло жуткое существо. На мне был комбез-хамелеон с наколенниками и налокотниками, десантные берцы и тактический шлем с визором. Добавьте бронежилет - мягкий, но способный выдержать удар любого оружия в этом мире, разгрузка с полным комплектом боеприпасов, поясная и набедренные кобуры, естественно, не пустые, и лучевик за спиной. Я бросил на пол рюкзак и поднял забрало-визор.    - Мастер Гро! - Ноэль облегченно выдохнула. - Вы напугали меня.    - Готова? - спросил я.    Она кивнула. Мы вышли во двор. Покидая дом, я выключил свет и активировал систему защиты. Через пять минут она подаст ток на все металлические элементы в доме и ограду. Любого, кто их коснется, так пиз... Ударит, короче. А что? Не пропадать же энергии? Батареи работают, жильцы уехали...    За воротами нас ждал страж. Увидев меня, он схватился за меч, но я успокоил его, сняв шлем.    - Я за вами, - сообщился солдат. - Сотник велел проводить.    Или отконвоировать...    - Передай Слаю, чтобы не ждал.    - Но...    - Я улетаю. Посторонись!    Страж отошел, и я открыл ворота. Шагая вперевалку и волоча хвост, на площадь выбралась Нэси. Страж ойкнул и отбежал в сторону. Я притворил створки и навесил на петли замок. Ключи сунул в карман разгрузки. В Средние века евреи, изгоняемые из Испании, уносили ключ от дома. Как память и надежду на возвращение. Добрый обычай!    Дига присела, я надел шлем и взобрался в седло позади Ноэль. Она подала ремни с крючьями. Я прицепился к седлу. Не карабины, конечно, но удержат. Ноэль ударила дигу каблуками. Та встала и побежала по площади, цокая когтями по камням. Несколько фигур шатнулись в стороны. Дига расправила крылья, взмахнула ими раз, другой - и мы взлетели. Крыши домов поплыли вниз, и мне показалось, что мы не летим, а падаем звездное небо. Здесь оно, как на Земле - огромное, и удивительно красивое. Только созвездия другие. Я тронул плечо Ноэль:    - Сделай круг над городом!    Ренийка, не оборачиваясь, мотнула головой. Ее украшал кожаный шлем с нащечниками. В этом наряде Ноэль удивительно походила на земных пилотов начала XX века. Не хватало только очков-консервов. В то время кабины были открытыми, а на первых аэропланах их и вовсе не было. Только кожаный костюм мог защитить пилота от напора холодного воздуха. Теперь ясно, почему Ноэль явилась в Ремс в таком наряде.    Дига повернула, и я активировал ноктовизор. К северным воротам шли люди. Они тащили узлы и вели за руки детей. Беженцев было много, но суеты не чувствовалось. Я разглядел на улицах солдат. Выстроив коридор, они направляли людской поток в нужную сторону. Нет, Слай все-таки голова! Четко работает.    Нэси повернула к югу, и мрак стал отступать. У южных ворот горели костры. Возле них застыл круг воинов. Я выключил ноктовизор и приблизил изображение. Что тут у нас? Похоже, важное совещание. Черное знамя, охрана по периметру, в центре несколько воинов в начищенных доспехах. Рядом - жирная фигура в мешковатом камзоле. Похоже, правитель города, это он у нас такой стройный. О чем-то спорит с захватчиками, размахивая руками...    Картинка улетела назад.    - Ноэль! - попросил я. - Поверни к кострам!    Она кивнула, дига заложила вираж. Я вытащил из разгрузки две плазменные гранаты. Нет, я не злой человек, боже упаси! Люблю котов и собак, обожаю детей. Глажу их по головкам. А вот предателей ненавижу. И к оккупантам я не очень...    Большими пальцами рук я отщелкнул предохранители. Гранаты взорвутся, коснувшись поверхности. В радиусе двадцати метров выгорит все живое. И неживое тоже.    Ноэль, как чувствуя, вела дигу так, чтоб мне удобно бросать. Высота не более ста метров. Теперь главное рассчитать упреждение...    Первый цилиндр пошел вниз, следом устремился второй. Еле заметные в фоне костров, они упали практически одновременно. Первый - с недолетом, а вот второй угодил точно в круг. Мастерство не пропьешь, хоть мы и старались...    Внизу пыхнуло так, что осветился небосвод. Дига заревела и замахала крыльями, стремясь в высоту. Меня качнуло в седле.    - Что это было, мэтр?! - повернулась ко мне Ноэль.    - И пролил Господь на них дождем серу и огонь с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и все произрастания земли , - процитировал я.    - Магия! - кивнула Ноэль.    - Можно сказать и так, - не стал спорить я. - Куда летим?    - Неподалеку есть место... Там нет людей, но много дичи. Чистая вода в ручье и маленькое озеро. Можно переждать несколько дней.    В ее голосе звучали просительные нотки. Ну, да, я обещал ей нос. С другой стороны, предложение дельное. Надо придти в себя, подумать, что делать дальше.    - Выпивка там найдется? - поинтересовался я.    - Будет! - заверила Ноэль.    - Тогда летим! - сказал я.       3.       - Продолжай! - велел Этон.    - Среди нас были женщины и дети, - заторопился Слай, - они замедляли движение, поэтому к перевалу мы добрались лишь с рассветом. Я велел жителям взять тяжелораненых воинов и идти в долину, а оставшимся приказал готовиться к бою. Следовало задержать погоню.    Шут загремел колокольчиком. Этон бросил в его сторону недовольный взгляд.    - Однако погони не было, - продолжил Слай. - Мы простояли до полудня, после чего я решил послать в Ремс разведку.    - Почему не ушел? - спросил Этон. - Ведь люди и раненые добрались.    - Меня удивило поведение шидов, - ответил Слай. - Следовало понять, чего они медлят? Разузнать, что задумали.    Шут зааплодировал.    - Угомонись! - шикнул Этон и дал знак сотнику продолжать.    - У нас были стикули, поэтому разведка вернулась скоро. Доложила, что шидов в городе и вокруг нет. Ушли. Ворота стоят открытыми, на улицах - никого.    - Странно! - сказал Этон.    - И я не поверил, - кивнул Слай. - Поэтому отправился в Ремс сам. Парни не обманули. Мы обнаружили в городе брошенное оружие, повозки с запасами, но самих шидов не оказалось. Они даже не увели жителей - тех, кто остался. Мы их расспросили. Люди поведали, что в городе был пожар, но от чего он возник, не знают, поскольку боялись выходить из домов. Утром они обнаружили, что шидов нет. Мы осмотрели город. Площадь перед южными воротами и вправду выгорела, но я не сказал бы, чтоб сильно. Три дома, стоявшие ближе к воротам, закоптило, остальные целы. Я ничего не понимал. И тут парни притащили Геду.    - Кого?    - Старуху. Живет в доме неподалеку от ворот. Той ночью она смотрела в окно - у нее бессонница. Да и другие жители не спали, - Слай вздохнул. - С ее слов ночью перед воротами собрались вожди шидов. Они говорили с благородным Кратом.    - Дерьмо Кратом! - влез шут. Этон сделал вид, что не заметил.    - Они о чем-то спорили, махали руками. В этот миг с неба упали два камня. Геда говорит, что точно видела. У нее, несмотря на старость, глаза как у молодой. После этого на площади и полыхнуло. Она даже ослепла на время. А когда проморгалась, то увидела, что на площади горят шиды, остальные бегут.    Шут свистнул.    - Мы проверили ее слова, - поспешил Слай. - Там действительно горели люди, - сотник помялся. - Мы это поняли не сразу. Жар был таким, что плавились броня и оружие, даже камни. От многих даже праха не осталось. Но те шиды, что стояли поодаль, обгорели не так сильно, и мы поняли, что Геда не врет.    - Крат тоже сгорел? - спросил Этон.    - Вот!    Слай вынул из сумки и протянул ему кусок металла. Этон взял его и рассмотрел. Уродливый слиток золота, ни на что не похожий. Но тут Этон заметил лучик, торчавший сбоку. Потрогал его пальцем. Сомнений не оставалось: звезда правителя, оплавившаяся в огне.    - Жаль! - сказал подошедший шут. - Крата следовало посадить на кол или подвесить за ребро. Легко отделался.    - Кто, по вашему сжег, шидов? - спросил Этон.    - Говорят, что бог, - сказал Слай.    - Но ты не веришь? - хмыкнул шут.    - Нет! - покачал головой сотник. - Это Гро.    - Почему так решил? - спросил Этон.    - Судите сами, Ваше Величество! Сначала он с помощью посоха уничтожает огненное зелье и машины шидов. Причем, делает это так быстро, что я не успел даже толком рассмотреть. Потом выясняется, что у него и его ренийки есть дига. Страж, который ждал мэтра, рассказал, что Гро вышел из дома не похожий на себя. На нем была странная одежда и шлем с личиной. Из чехлов на ремнях и из карманов торчали странные предметы. Я думаю, что это было оружие. Они с ренийкой сели на дигу и взлетели. А после сгорели шиды.    - Умница! - сказал шут.    - Уходя, вы не видели пожар? - спросил Этон.    - Нет, Ваше Величество! Северные ворота находятся на противоположной стороне города. Вид на юг заслоняют дома. Мои воины к тому времени ушли с улиц. Мы спешили и не смотрели назад. Да и не ждал никто...    Слай снова вздохнул.    - Гро не вернулся? - спросил шут.    - Нет! - сказал Слай. - Я не знаю, куда он улетел. Мэтр этого не сказал.    Этон знаком велел шуту молчать.    - Благородный Слай...    - Я простолюдин! - возразил сотник.    - Не перечь королю! - влез шут. - Ему виднее.    Этон усмехнулся.    - Благородный Слай, за преданность короне и проявленные в битве с врагом отвагу и ум я возвожу тебя в чин тысяцкого и поручаю тебе Ремс и прилегающие к нему земли. Ты будешь править в нем, как в моем лене, подчиняясь лишь королю. Я укреплю гарнизон воинами, и ты сам решишь, как ими командовать. Храни город! Это ключ к сердцу Мерсии. Будешь служить верно, и я сделаю тебя ноблем. Войдешь в мой ближний круг.    - Ваше Величество! - Слай рухнул на колени.    - Встань! - сморщился король. - Благородный преклоняет колени только перед богами. А я смертный. Иди и отдохни с дороги.    Слай вскочил и, пятясь, вышел из зала. Шут поаплодировал ему вслед.    - Что скажешь? - спросил Этон, после того как Слай исчез.    - Ты дурак, братец! - сказал шут.    - Это из-за Крата? - поинтересовался король.    - Самой собой! - подтвердил шут. - Говорил же тебе, что он вор.    - За него ручались, - сказал Этон. - Клялись.    - Хорошо, ты не единственный дурак в королевстве, - усмехнулся шут. - Есть и глупее. Надеюсь, ты понял, что они дали повод?    Король кивнул   - Через день я хочу видеть их головы на кольях. Откажешь - уйду в обитель. И ты сдохнешь от скуки.    - Что им предъявить? - спросил Этон.    - Измена Мерсии, выразившаяся в заговоре с целью сдачи Ремса и последующего захвата власти в королевстве.    - Уверен?    - А ты - нет? - усмехнулся шут. - Откуда у шидов метательные машины? А огневое зелье? Самый охраняемый секрет империи оказался у каких-то бродяг. Кто его передал? Мы с тобой? Этот секрет знают пять человек в королевстве, не считая каторжников, которые смешивают порошок. Но побегов с их стороны не было, а посторонние лица каторгу не посещали. Тюремщики все на местах. Я проверил. Зелье взяли из арсенала, которым руководит Блист. Больше неоткуда. Прикажи провести там ревизию, и убедишься сам. Глупцы! Они не побоялись подставить шеи под топоры - думали, что успеют. Ремс должен был пасть, открыв дорогу к столице. Появись шиды у стен, в Блантоне вспыхнул бы мятеж.    - Ты это знал? - поднял бровь Этон.    - Разумеется! - сказал шут. - Работа такая. Думаешь почему, я попросил придвинуть армию к городу? Ты еще ругался. Дескать, возле границ она нужнее.    - Когда-нибудь я тебя убью! - пообещал король.    - Уже трясусь! - шут изобразил на лице испуг.    - Они признаются на допросах? - спросил Этон.    - У старины Фила? - засмеялся шут. - К вечеру они скажут, что спали с собственными матерями, и от этого кровосмешения появились на свет. Иногда я подозреваю, что так оно и есть. В течение стольких поколений воспроизводить исключительное дерьмо! Клятвопреступники, воры, трусы, предатели...    - Опора трона! - возразил король.    - Твоя опора - Слай! - рявкнул шут. - Он мог увести из города свою сотню, и его никто бы не упрекнул. За жителей отвечает правитель. Но Крат оказался изменникам и сдал город, поэтому жителей спас Слай. На перевале он собирался умереть, чтобы дать им возможность уйти. Кто из твоих благородных поступил бы также? А Слай даже награды не попросил.   - Не кипятись! - миролюбиво сказал король. - Сам вижу. Жалко мне дураков. Вместе росли, учились...    - Валяли девок, - продолжил шут. - Пора мудреть, братец! Не мальчик уже. Внуки есть.    - Где? - удивился король.    - А я знаю? - ухмыльнулся шут. - Где спал с девками, там и ищи.    - Тьфу на тебя! - сплюнул Этон. - Я уже испугался.    Шут захохотал.    - Ладно! - сказал король. - Распоряжусь.    - Наконец-то! - зааплодировал шут.    Этон вздохнул.    - Я тоже дурак, - сказал шут. - Увлекся заговором и проспал Гро. Его нельзя было упускать - ни в коем случае.    - Как он оказался в Ремсе? - спросил король.    - Пришел, - хмыкнул шут. - Откуда, не ведомо. Явился к Слаю и заявил, что он лекарь. Тот обрадовался - маг в Ремсе! но виду не показал. Решил проверить. У него перед этим воин сломал ногу - упал пьяным. Гро срастил ему перелом так, что воин встал и пошел. Сразу! Слегка прихрамывал, конечно, но сам.    - Да ну?! - не поверил король.    - Я больше скажу, - продолжил шут. - Перед приходом шидов гарнизону выплатили жалованье. Воины выпили и передрались. Переломали друг другу руки и ноги, посворачивали носы и челюсти, проломили головы. Из строя вышло два десятка человек.    - Слай этого не говорил! - удивился король.    - А чем хвастаться? - усмехнулся шут. - Его могли наказать. Враг у стен, а двадцать воинов небоеспособны. Мне рассказали об этом люди сотника. Я не пожалел им вина, - шут улыбнулся. - Так вот. Гро вернул покалеченных в строй к полудню.    - Не может быть! - воскликнул Этон.    - Может! - возразил шут. - Когда за дело берется маг, а не шарлатаны из Корпорации.    - Они сильные маги! - не согласился король.    - Кто?    - Ну... - Этон замялся. - Мэтр Дун.    - Который не смог вылечить собственную жену?    - У нее была тяжелая болезнь.    - А у воина с проломленной головой - легкая? Очнись, братец! Твоя Корпорация давно стала сборищем невежд, которые только и умеют, что надувать щеки и махать руками. В члены принимают исключительно детей магов, их племянников, других родственников и друзей. А с чего не порадеть? Получил патент - и ты в золоте. Чужаков в Корпорацию не берут - они же отберут хлеб у своих. Думаю, Гро это знал.    - Поэтому отправился в Ремс?    - Именно! - подтвердил шут. - Он точно рассчитал. В пограничных городах лекарей нет. Шарлатаны из Корпорации туда не едут - здесь сытнее. Неудивительно, что Слай обрадовался Гро. Я слежу за донесениями с границ, и обратил внимание, что в Ремсе появился лекарь. Однако значения не придал. Думал, какой-нибудь шарлатан. Даже подозревал, что Слай присваивает это жалованье. Планировал разобраться позже. Эх, братец! У нас в королевстве был великий маг! Чудный лекарь, гроза врагов. Эти лучи смерти, камни, что сжигают врагов...    - Думаешь, он в Рении? - спросил король.    - Возможно. Если вспомнить, с кем улетел.    - Подстроено?    - Трудно сказать. Среди прибывших со Слаем, есть трактирщик. Его зовут Крум. Утверждает, что ренийка и маг встретились случайно.    - Что делает здесь трактирщик?    - Хлопочет о компенсации. Шиды разграбили его имущество.    - Что сказал Крум?    - Ренийка явилась в Ремс накануне. Пришла к Круму, чтобы поесть. Момент, надо сказать, выбрала неудачный. Гарнизону выплатили жалованье, солдаты пили. Свободных мест не было. В одиночку за столиком сидел лишь Гро.    - Почему?    - Крум утверждает, мэтр так требовал.    - Трактирщик не возражал?    - Гро щедро платил. Он вылечил дочь Крума - у нее была сухая рука, и не взял платы. Крум готовил ему отдельно.    - Не удивительно! - сказал король. - Маги - они капризные. То им не так, то не эдак.    Шут, соглашаясь, кивнул.    - Продолжай! - велел Этон.    - Гро не хотел, чтобы ренийка присоединилась нему. Но та проявила вежливость, и маг сдался.    - Она хороша собой?    - Крум говорит, что не очень. Молода, стройна, крепкого сложения, но не красавица. Однако чем-то приглянулась магу. Тот накормил ее из своих блюд, после чего напился. Ушли они вместе. При этом ренийка придерживала Гро, а тот пел.    Этон засмеялся.    - Крум был удивлен. Ранее женщины мэтра не интересовали. В Ремсе есть бордель для солдат, но Гро его не посещал.    - Я его понимаю, - хмыкнул король. - Представляю тех красоток!    - Крум объяснял это возрастом Гро. На вид ему лет шестьдесят.    - Посмотрел бы я на эту ренийку! - воскликнул Этон.    Шут хмыкнул.    - Но-но! - сказал король. - Я еще ничего. Не так, как в молодости, но женщины не жалуются. Из того, что ты рассказал, ясно одно: Гро улетел навсегда.    - Вряд ли.    Этон уставился на собеседника.    - Если б Гро хотел жить в Рении, он не пришел бы к нам. Однако он выбрал Мерсию и заштатный городок. Как думаешь, почему?    - Тихая жизнь, - пожал плечами король. - А он старый.    Шут захохотал.    Король насупился.    - Ах, братец! - сказал шут. - До чего же ты у меня глупый. Подумай сам! Старый человек знакомится с молодой ренийкой и ведет ее к себе. Из трактира они идут в обнимку, при этом старик громко поет. Наутро он не впускает в дом сотника, утверждая, что там не прибрано. Интересно, что? Затем он разом вылечивает двадцать воинов, взбирается на башню, откуда уничтожает машины и огневые запасы шидов, и возвращается к себе - поспать. Что же он делал ночью? И вот Слай сообщает ему, что город сдан. 'Старик' встает, обвешивается оружием, надевает шлем и улетает на диге. По дороге сжигает шидов. Тебе сколько лет, братец?    - Ты же знаешь! - сказал король. - Сорок.    - А Гро, если верить Слаю, - шестьдесят. Ты бы смог провернуть то же, что и он, за тот же срок?    - Я не маг! - открестился король.    - Маги - люди, такие же, как и мы с тобой. Они болеют, стареют и умирают. В шестьдесят лет человек - развалина. Ему не нужны женщины, он не любит много ходить, избегает лестниц. Башня в Ремсе высотою в сорок локтей, я узнавал. Наверх ведет лестница с высокими ступенями. Гро взобрался по ней, не запыхавшись.    - Откуда знаешь? - удивился король.    - Спрашивал, - усмехнулся шут. - Ни Слай, ни его воины не обратили на это внимания. А стоило.    - Ты думаешь?..    - Личина! - подтвердил шут. - Это и наши могут. Гро выдавал себя за старика.    - Зачем?    - Первое, что думаешь, для солидности. Пожилому лекарю верят больше. Но в Ремсе не было других магов. Значит, скрывается.    - Знать бы от кого! - сказал король.    - Он не местный. Язык Мерсии ему чужой. Но он не из Рении - выговор другой.    - Из Хайрии? - задумался король и ответил себе сам: - Вряд ли. Хороших магов там нет. Когда заболеют, едут к нам. Тиррана? Далеко. Даже морем плыть более луны.    - Жить захочешь - поплывешь, - сказал шут. - Не о том говорим. Как наградишь Гро, если вернется?    - Дам тысячу золотых!    - Всего?    - Патент мага.    - И только? Человеку, который обратил вспять армию врагов? Ты скуп, братец!    Этон нахмурился:   - Что предлагаешь?    - Личный лен в наследственное владение. Звание придворного мага. Должность главы Корпорации с правом пересмотреть выданные патенты и отобрать их у шарлатанов.    - Его сожрут!    - Мы защитим.    - Как?   - Женим на дочери могущественного человека.    - Чьей?    - Твоей.    - У меня нет дочери!    - Разве? - сощурился шут.    - Ну... - смутился король. - Она внебрачная. Я не видел ее много лет и даже не знаю, жива ли.    - Жива! - успокоил шут. - Хотя могла и умереть. Девочке пришлось не сладко. Ее растила бабушка, поскольку муж матери не взлюбил падчерицу. Хорошо, что у девочки есть дядя, который помнил о ней и помогал деньгами.    - Брат!    - Не надо благодарить! - сказал шут. - Сам знаю, что я хороший.    - Она красива?    - Похожа на отца.    - Бедная девочка! - покачал головой король.    Шут засмеялся.    - От тебя у нее только одна черта. Правда, приметная. Опознаешь сходу. Мы договорились?    - Я подумаю, - сказал Этон. - Она все же моя дочь.    - Ты неисправим! - покачал головой шут.    - Надо сначала взглянуть на дочку, - смутился король.    - Тогда пошлю в Муг гонца, - сказал шут. - Пусть едут с матерью.    - Это обязательно? - сморщился король.    - Боишься? - сощурился шут.    - Королева ревнива, - вздохнул король. - Сам знаешь.    - Остановятся у меня. Места хватит.    - Ах, брат! - сказал Этон. - Не тому боги дали корону. Хотел бы я поменяться с тобой местами!    - Не получится! - хмыкнул шут. - Во-первых, я бастард. Во-вторых, - вот! - он повернулся к брату спиной. - Горб королю не к лицу. В-третьих, я не хочу править. Поэтому ты и держишь меня возле себя. Я не прав?    - Прав, как всегда! - кивнул Этон. - Но я бы на твоем месте подумал...       4.       Ноэль поет. Ее голос, звонкий, сильный, рассыпается серебряными колокольчиками, и эти колокольчики бренькают в моей голове, толкаясь в виски болью. Вот ведь, зараза! Никакого уважения к почтенной старости.    - Угомонись!    Голос стихает, чтобы тут же смениться обиженным:    - Тебе не нравится, как поет Ноэль?    - У меня болит голова.    - А вот не надо было пить столько оука!    Не надо было, конечно, только что теперь? Ноэль сдержала слово. Когда мы долетели до этого заброшенного оазиса посреди степи, она первым делом стряхнула с какого-то дерева с десяток плодов. Плоды походили на кокосы, а само дерево - на пальму, но Ноэль сказала, что это 'оук'. Она вскрыла плоды кинжалом и слила болтавшуюся внутри молочную жидкость в казан. Выставленный на солнце, сок почти сразу забродил, и к вечеру стал прозрачным. Вкус у него оказался кисловатый, но приятный. Оук щипал язык и шибал в голову. К ночи я впал в нирвану. Кто же знал, что у этой штуки такой откат?    Я охнул и открыл глаза. Блин! На Ноэль было невозможно смотреть. Пока оук бродил, она потребовала заняться ее носом, что я и сделал. Нос покраснел и распух. Это при сращивании переломов опухоль опадает. Организм сам пытается залечить повреждение, и влитый импет только мобилизует этот процесс. Трансформация - дело другое. Тело привыкло к своему органу, а тут его заставляют менять форму и рассосать лишнее. Организм бунтует. Поэтому процесс занимает не один день, и протекает бурно. Ноэль, разглядев в озерце свой распухший нос, немедленно замотала лицо. Спрашивается, зачем? Кому на нее смотреть? Здесь нет никого, кроме нас двоих и летающего крокодила.    Повязка и сейчас укрывало лицо Ноэль. А вот другой одежды на ней не наблюдалось. Совсем. И она стояла надо мной, уткнув кулаки бока, так что я мог беспрепятственно разглядеть все ее прелести. Начиная от стройных ног, треугольного островка лобка, поросшего черным волосом, до тяжелых полушарий грудей с дулами-сосками. Они смотрели мне в лицо. Кровь прилила мне в голову - и не только в нее. Капелланов учат смирять плоть. Есть духовные и физические практики. Жизненная необходимость. За священниками на целибате присматривают строго. Попадешься на блуде раз - поедешь на покаяние в монастырь сроком на год. Можешь и на два - это как митрополиту на сердце ляжет. Рецидив влечет извержение из сана. А это жопа. Нет, выпускник академии - человек образованный и может хорошо устроиться. Теоретически. Только государственная служба для расстриг закрыта, а о выборной должности можешь и не мечтать - ни одна партия возьмет под крыло за изгнанного за блуд священника. Учителем не мечтай - кому нужен растлитель учениц? Так что иди в бизнес, если есть к этому способности. А если нет? Значит, дорога в грузчики или санитары - туда всех берут...   Однако сейчас мои духовные и физические практики не работали. Трудно их применить, когда над тобой нависают такие прелести.    - Ты почему голая?    - Одежду постирала, - Ноэль указала на шаровары и рубаху, развешенные на кустах.    - У тебя есть другая.    - Она кожаная. В ней жарко.    Это действительно так. Солнце здесь начинает немилосердно палить чуть ли не с рассветом. Хорошо, что в оазисе есть деревья и маленькое озерцо, образованное бьющим из-под песков ключом.    - У вас принято ходить голой перед мужчиной?    - Ты - лекарь! - тоненький пальчик обличающее указал на меня. - А лекарю доверяют больше, чем мужу. К тому же ты старый, - она хихикнула.    Тут боль, собравшись с силами, пошла в атаку. Голову расперло изнутри. Я застонал и на пределе сил послал импет. Мгновение он и боль возились в голове, борясь за первенство, но импет победил. Боль съежилась и отступала. Я блаженно вздохнул и посмотрел на Ноэль. Глаза у нее были большими. Внезапно ренийка взвизгнула и метнулась в кусты. По пути она сдернула с кустов подсыхающую одежду. Я сел. Все ясно: личина слетела. Блин!    - Мэтр, это вы? - среди ветвей показалась замотанная повязкой голова.    - Кто ж еще? - буркнул я.   - Я могу подойти?    - Попробуй!    Она осторожно выбралась из-за кустов. Мокрая одежда, облепив ее тело, делала его невероятно соблазнительным. И почему я влез с замечанием? Лучше б ходила голой. Ноэль приблизилась и замерла.    - Вы какой настоящий, мэтр: старый или как сейчас?    - Как сейчас.    Она заулыбалась, подошла и опустилась на колени. Осторожно протянула руку.    - Можно?    Я кивнул. Робкие пальчики осторожно коснулись моей щеки, затем - лба, потрогали нос и пощекотали бороду.    - Настоящий! - восхищенно сказала Ноэль. - Такой молоденький! Зачем вы притворялись стариком?    - Чтобы завлекать девушек. Они подумают: 'Старик! Чего его опасаться?', а я заманю их в дом и надругаюсь.    Ноэль отдернула пальчики и засмеялась.    - Шутите, мэтр! Для того чтобы заманить девушку, вам не нужно притворяться стариком. Как раз наоборот. Вы такой красивый!    - Скажешь! - хмыкнул я.    - Это правда, мэтр! У вас чудные волосы! - ловкие пальчики пригладили мою растрепавшуюся шевелюру. - Густые, вьющиеся. Голубые глаза, длинные ресницы. Как у женщины! - она хихикнула. - Кожа на лице гладкая, чистая... - голос Ноэль ворковал, пальчики скользили по моим щекам.    - Прекрати! - велел я. - Не то верну нос обратно.    Она отпрянула и надулась.    - Тебе не нравится Ноэль?    В опаловых глазах сквозила обида.    - Нравится! - сказал я. - Ты красивая. Но я, как ты заметила, молод, и поэтому испытываю желание. Догадываешься, какое?    Она прыснула.    - Вот повалю тебя на песок и лишу девственности.    - Только попробуй! - погрозила пальцем она. - Скажу Нэси, и она откусит тебе голову.    Я вздохнул: эта откусит! Причем, с удовольствием. Она на меня с первого дня нехорошо поглядывает.    - Тогда не приставай! - буркнул я. - Не доводи до греха.    - Если хочешь, я могу тебе помочь.    Ноэль опустила взор долу и завозила пальчиком по песку.    - Как?    - Женщина не всегда может доставить удовольствие мужу обычным путем. Бывают дни, когда она течет кровью и становится нечистой. Но если муж очень хочет, она снимает ему напряжение ртом.   Твою мать! Не фига себе у них девственницы!    - Ты уже делала это?    - Нет, - пальчик рисовал в песке странные фигуры. - Но мне рассказывали как. Это, конечно, возможно только между близкими. Но ты ведь мне не чужой, так? Ты кормил меня и дал кров. Исправил нос, видел меня без одежды.    - Сама разделась.    - Не важно! - отмахнулась она. - Главное, что видел. Так что мы теперь не чужие, и я могу тебе предложить. Согласен?    Она метнула на меня взгляд, и тут же вновь опустила взор долу. Мгновение я колебался. Предложение выглядело соблазнительным. Организм вопил: 'Чего тут думать! Расстегивай штаны!' Но я велел ему утихомириться. Что-то здесь не так. Этот голос... Так менеджер банка уговаривает клиента взять 'быстрый' кредит, чтобы загнать его в кабалу. Местные обычаи я знаю плохо. Вдруг, исполнив желание, окажусь должен, как земля Родине? В смысле пахать на мне и пахать. Внесут в обязанные, а Нэси поставят охранять. Я-то ящерицу убью, но что дальше? До ближайшего селения неделя пути - проверял по спутнику, он как раз пролетал. Безводная степь, отсутствие колодцев. Где-то они, конечно, есть, но вот где? Со спутника их не видно. Карты здешних мест у меня нет. Подозреваю, что и у местных - тоже. Потому и существует в этом мире такая профессия, как проводник. Не зря меня сюда затащили!    - Спасибо, я потерплю.    Я откинул одеяло, стащил штаны и в одних трусах нырнул в озеро. Холодная вода обожгла тело. К полудню озерцо прогреется, но сейчас - в самый раз. Вынырнув, я радостно заорал, и вновь скрылся под водой. Наплескавшись, выбрался на берег. Боль ушла, а вместе с ней - и желание. Зато вернулись бодрость и сила.    Ноэль на берегу не было, и я, отжав трусы, выполнил стандартный комплекс утренней зарядки. После чего умылся, оделся и отправился искать спутницу. Она обнаружилась в глубине рощицы. Сидела у костерка, над которым, подвешенный на треноге, исходил паром казан. Ноздри пощекотал запах вареного мяса. Желудок голодно забурчал.    - Что на завтрак?    - Нэси поймала тунгу, - ответила Ноэль. - Я взяла заднюю лопатку. Она вкуснее.    Она не обернулась ко мне. Спина демонстрировала обиду - горькую и незамутненную. Плохо. Нам тут еще несколько дней кантоваться, и провести их в ссоре... Я сел рядом и взял ее ладошку в свою.    - Мне нужно тебе что-то сказать, Ноэль.    Она повернулась. Опаловые глаза блеснули.    - В моей стране я служил в храме. Вера запрещает нам быть с женщинами.    - Правда? - поразилась она.    Я сделал честные глаза. Вру, конечно, но не совсем. Да, был, запрещали, но это в прошлом. Сейчас я никто и звать меня никак, зато все можно. Даже врать.    - Бедный! - она шмыгнула носом и погладила меня по щеке. - Как вы терпите?    - С трудом! - честно признался я.    - Вам и жену брать нельзя?    От неожиданности я замялся и опоздал с ответом.    - Жену можно! - довольно заключила Ноэль. - Это правильно. А то от женщин требуют, чтобы хранили девственность, а вот мужчинам блудить разрешается. Несправедливо!    - Да! - подлизался я. Запах варева щекотал ноздри. Лопатка тунги стоила, чтоб прогнуться.    - Проголодался? - догадалась Ноэль.    - Очень! - признался я.    - Сейчас накормлю!    Я сходил к стоянке, принес посуду и столовые приборы. Ноэль подцепила кинжалом мясо в казане и вывалила его на блюдо. Затем, придерживая вилкой, ловко срезала его с костей. Я зачерпнул кружкой бульон и, дуя на горячую жидкость, стал пить, закусывая сухарем. В моем НЗ чего только нет - запасливый я. Армейская привычка.    - Можно мне? - попросила Ноэль.    Я зачерпнул в казане второй кружкой и протянул ей сухарь. Некоторое время мы молча ели.    - Не слишком вкусно! - заключила Ноэль, покончив с сухарем. - Но сытно.    - После оука - самое то! - возразил я.    Она прыснула и занялась мясом. Я присоединился. Однако горячий бульон сбил аппетит, поэтому отвалился я скоро. Да и Ноэль.    - Много мяса осталось, - вздохнула она. - К полудню испортится. Здесь нет ледника.    Я взял консервационный пакет и вытряхнул из него сухари. На солнце не пропадут. Затем побросал в пакет мясо. Набралось много - тунга попалась не маленькая. Это степная газель, если кто не знает.    - Положу в воду ключа, - сказал я, сжимая пальцами пластиковую защелку. - Там холодно, не испортится. Вода внутрь не попадет.    - Магия! - кивнула Ноэль.    Разубеждать ее я не стал. Иначе придется объяснять, как делают пакеты. Оно нам нужно?    - Долго нам быть здесь? - спросил я.    - Пока не увижу свой нос, - Ноэль указала на повязку. - Не хочу появляться дома раньше.    Значит, дней пять.    - А вы, мэтр? Куда направитесь?    Я пожал плечами. Ремс захватили шиды, возвращаться некуда. Идти в Мерсию? Опасно. Слай уже наверняка доложил. Лекарь улетел с ренийкой, перед этим жег шидов... Вполне возможно, что нас ищут. Контрразведка в любом мире одинакова. Поймают, отведут в подвал, вздернут на дыбу... Отвечай, чей шпион! Чем занимался в Ремсе? Искалечат и отправят на эшафот. Боже, как жаль дома! Только-только закончил оборудование...    - Летите со мной, мэтр!    Я глянул на ренийку. Это она с чего?    - Далеко?    - День пути, - затараторила она. - Я живу в Муге.    Вот оно что! Насколько помню, Муг - крошечное княжество на границе Рении и Мерсии. Формально независимое, но на деле - под протекторатом Мерсии. В последней войне воевала на ее стороне. Ну, как воевала? Закрыла границы и объявила о своем участии в военных действиях. Думаю, Рения этого даже не заметила. Раз Муг под Мерсией, меня найдут. Не сразу: пока пронюхают, пришлют людей... Время есть. Неплохое предложение.    - Я подумаю.    - Моя семья будет вам рада, мэтр!    Конечно! Лекари здесь в дефиците. Перед тем, как осесть в Ремсе, я побывал в Блантоне - столице королевства. Посидел в харчевнях, послушал людей. Ветхий старик не вызывает подозрения. В Блантоне заправляла Корпорация - структура, построенная как гильдия Средневековья. Чужих лекарей она гнала. Оно и понятно. Из них-то лекари, как из дерьма пуля, а чужак лишит заработка. К счастью, в отдаленные города местные маги не забредали. Поэтому я выбрал Ремс. И принес же черт шидов...    Я взял пакет и отправился к озеру. Там поместил мясо в ключ, затем оттащил коврик из пенки в тень оука. Завалившись, развернул трубочку читалки. Мягкий пластик затвердел и принял форму книги. Я пробежался пальцами по сенсорам. Экран показал список разделов. Чего бы почитать? Желательно легкого, чтобы не нагружать мозг. Я ткнул пальцем наугад.    Краем глаза я видел Ноэль. Она мыла посуду. Закончив, глянула в мою сторону, но не подошла. Правильно. Лекарь смотрит в магический предмет, ему не нужно мешать. Не то разозлится и превратит дерзкую в тунгу. Или дигу...    Книга не шла. Автор, вернее авторша, описывала магическую академию, в которой студенты учились метать молнии и огненные шары. В книге маги вызывали бури и обрушивали на берег цунами. Волшебники, ёпть!    Я отложил читалку и посмотрел вверх. Мясистые листы оука заслоняли небо, отбрасывая густую тень. Лежать под деревом было хорошо. Мысли текли размеренно и лениво. Кто, интересно, родители у Ноэль? Девочка не из бедных. Шелковые одежды, золото в кошельке, ручная дига... С другой стороны охотно готовит и моет посуду. Странное сочетание. Я не заметил, как задремал.             Родоначальником семейного бизнеса стал мой прадед. После вуза он работал на станции скорой помощи. Ездил на вызовы, возил больных в клинику - обычное дело для молодого врача. Осенью случился гололед, скорая не знала роздыха. Прадед вправлял вывихи, фиксировал сломанные конечности и вез больных в клинику. Вечером его вызвали.    - Чему вас учили?! - буркнул заведующий отделением, бросая на стол снимки. - Кого ты привез? Смотри! Всего лишь ушибы. Всех отпустили по домам. В следующий раз с синяками привезешь?    Прадед внимательно пересмотрел снимки: заведующий был прав. В то же время прадед не сомневался: переломы были. Уж больно классическими выглядели симптомы. Однако спорить не стал. Не с руки.    - Учту! - сказал виновато.    - Иди! - махнул рукой заведующий.    Дома молодой врач стал вспоминать. Он все делал правильно. Но при фиксации перелома из его рук истекало тепло. Ощущение было странным: будто он что-то отдавал. Руки после этого мерзли. Человек пытливый, прадед решил проверить. Это было нетрудно: больных хватало. Скоро врач убедился: работает! Переломы срастались, раны затягивались, более того, исчезали шрамы. Последнее навело прадеда на мысль. Самыми успешными врачами в мире всегда были пластические хирурги. Только как им стать? Кому нужен врач из провинции? Без опыта, знаний, наработанной практики?    Практика нашлась. В районе, где жил прадед, хватало личностей, согласных на эксперимент. Они привыкли целовать лицом асфальт, а тут посидеть у врача... Да, лишь бы наливали! Ставь литр - и хоть режь! Прадед чинил сломанные носы, убирал с лиц 'асфальтную болезнь', с тел - татуировки и шрамы. Процедуры снимал на видео. Накопив материал, он перенес его диски и разослал в ведущие клиники Германии, сопроводив это подробным резюме и копиями документов, переведенных на немецкий. Адреса клиник он нашел в интернете. Почему он выбрал Германию? Платят больше, и процент некрасивых женщин выше. А еще у них есть деньги. Прадед был прагматиком.   Ответили ему не сразу. Видно, опыты на алкоголиках вызвали у немцев сомнения. Но в одной клинике заинтересовались. Прадеду предложили приехать (за свой счет, конечно) и показать умение. Молодой врач наскреб денег (часть пришлось одолжить) и полетел в Кельн. В клинике у него проверили документы и отвели к пациенту. Увидев его, прадед вздрогнул. Лицо и руки больного покрывали рубцы от ожогов. Каким-то чудом у больного уцелели глаза, но не было ни бровей, ни ресниц, ни носа. Вместо рта - щель. Дальнейший осмотр выявил глубокое повреждение мышц и связок. После осмотра, прадеда отвели к директору.    - Что скажете, герр Худяков? - спросил немец. - Вы сможете помочь этому человеку?    - У вас есть его прежние фотографии? - спросил отец. - Еще лучше - видео...    Видео нашлось. Лечение прадед начал с рук. Прежде ему не приходилось с сталкиваться с ожогами, поэтому действовал он осторожно. Через неделю кисти пожарного покрыла розовая, здоровая кожица, и, самое главное, они обрели подвижность.    - Гут! - сказал наблюдавший за лечением немец. - Теперь лицо.    - Понадобится дней десять, - сказал прадед. - А у меня виза кончается.    - Это не ваша забота, - отмахнулся немец. - Дайте ваши документы!    С лицом прадед возился долго. Не все удалось. Больной свободно говорил, ел, открывал и закрывал глаза, но лицо выглядело малоподвижным. Зато оно было прежним.    - Экселент! - сказал директор клиники. - Мы на такое не рассчитывали. Планировали пересадить больному лицо целиком, но вы понимаете, что это за операция. Честно скажу, мы не рассчитывали, что вы справитесь. Это был призрачный шанс, но мы решили его использовать. Мне нравится ваша работа, герр Худяков! Я беру вас в штат.    Прадед съездил на родину, уволился, собрал вещи и перебрался в Кельн. В клинике его ценили. Врач, меняющий внешность без скальпеля, приносил доход. Не удивительно. Пластика - это хирургия. Даже подтяжка кожи требует общей анестезии. Послеоперационный отек лица длится до 20 дней, остаются шрамы, которые нужно прятать под волосами, но, главное, спустя 7-10 лет пластику необходимо повторять. Вновь скальпель, боль, синяки на лице... У прадеда было иначе. Лицо отекало, но ненадолго, и быстро приходило в норму. И никаких шрамов! А ожирение? Организм пациенток сам рассасывал накопленные запасы, при этом кожа не обвисала, а, трансформируясь следом, оставалась упругой.    К Куглеру встала очередь. Прадед сменил фамилию. Ничего личного - только бизнес. Лучшие в смысле денег пациенты ехали в Кельн с Востока, то есть из бывшего СССР. Но они требовали, чтобы лечил немец. В России имелись клиники, где оперировали не хуже, нередко - лучше, однако российские богачи не признавали своих врачей. Зачем, спрашивается, напрягать людей? Хотят немца - будет немец. Прадед женился и развелся. Это был брак по расчету, причем, с обеих сторон. Прадед получил фамилию, немка - внешность. Пластика стоила дорого, немке обошлась бесплатно. Она была в восторге. Вслед за фамилией, прадед сменил и гражданство.   Программа-минимум была выполнена. Программа-максимум предполагала создание собственной клиники. С этим не получалось. Методику Куглера признали эффективной и... уникальной. Никто не мог подобное повторить. А какой может быть клиника, если врач в ней один? Прадед искал последователей. На объявление в интернете откликнулись тысячи шарлатанов. Они заявляли, что лечат рак, меняют карму и снимают венец безбрачия. Прадед плюнул и объявление убрал. С горя хотел запить, но вовремя спохватился. Врачей-пьяниц в Германии не терпели. В этот момент он и получил письмо. Писала учительница немецкого языка из белорусского Кобрина. Она сообщила, что живет вдвоем с дочерью. Ее Юля лечит животных наложением рук. Может ли герр Куглер дать совет: куда дочери поступать? Через год Юля заканчивает школу. Прадед понял невысказанную в письме просьбу. Подумав, он набрал номер - в письме его указали.    - Алло! - ответили в наушнике.    - Здравствуйте! - сказал прадед. - Людмила?    - Да! - сказали в трубке.   - Это Куглер. Я получил ваше письмо.    - Вы говорите по-русски? - удивилась собеседница.    - Я и есть русский, - сообщил прадед. - А фамилия... это так. Могу я поговорить с Юлей?    - Конечно! - сказали в трубке и позвали: - Доча!..    Примерно минуту в наушнике было тихо. Видимо, дочь инструктировали. Затем в трубке раздался голос:    - Слушаю!    - Здравствуй, Юля! - сказал прадед. - Думаю, мама сказала, кто я. У меня вопрос. Что ты чувствуешь, когда лечишь?    - Импет, - сказала девочка.    - Что? - удивился прадед.    - Это по-белорусски, - разъяснила Юля. - Означает напор, порыв. Из рук будто истекает тепло, и они становятся холодными.    - А животные? - спросил прадед.    - Выздоравливают! - похвасталась Юля. - Недавно у Маши попугайчик ножку сломал. Так я ее пальцами подержала, и через минуту он прыгал. Правда на ножку старался не наступать, - призналась девушка. - Только на второй день побежал.    - Молодец! - сказал прадед. - Дай телефон маме...    Через год Юля с матерью перебрались в Кельн. Жить стали у Куглера. С легализацией помогла клиника - Куглер объяснил директору, зачем ему эта девушка. Юля поступила в университет, Людмила устроилась в клинику переводчицей. Немецкий врач должен общаться с пациентами по-немецки, даже - с русскими. С последними - особенно. Куглер говорил, Людмила переводила. Самым трудным для нее в первое время было не ржать. В свободное от работы время прадед возился с Юлией. Водил ее в клинику, обучал методике и не заметил, как их отношения перешли в иной план. Юля стала краснеть, когда он брал ее за руку, и смотрела так, что прадед терялся.    Подумав, он сказал об этом Людмиле.    - А чего ты ждал? - спросила она. С прадедом они были на 'ты'. - Красивый, богатый мужчина - мечта любой девушки.    - Я старше ее! - сказал прадед. - Намного.    - Подумаешь! - хмыкнула Людмила. - Всего-то пятнадцать лет. Она тебе нравится?    - Да! - сказал прадед.    - Тогда женись! - предложила Людмила. - Не прогадаешь. Насмотрелась я на ваших немок. Мало того, что страшные, так еще с тараканами в голове, - Людмила скривилась. - Юлю я правильно воспитывала. Ты добрый и порядочный человек, поэтому сделаешь ее счастливой.    Прадед последовал совету. Теща оказалась права - жена из Юли вышла отменная. Как и врач. Университет Юлия окончила, прервав обучение только на год - в связи с родами. Когда мать с первенцем привезли в дом, прадед решил искупать младенца. Тот ухватил его за палец, и молодой отец ощутил толчок импета. На Куглера снизошло озарение. Зачем искать одаренных, если можешь производить их сам? Задумано - сделано. Роды отвлекали жену от работы, но прадед не отступал. Он работал на будущее, и не прогадал. Все пятеро детей унаследовали одаренность отца с матерью. Когда они выросли, прадед открыл клинику. Пусть с опозданием, но мечта сбылась.    Живя в России, прадед не отличался религиозностью - врачам это не свойственно. В Германии стал задумываться. Например, откуда у него и его детей такой дар? Ответ он нашел. Это имело последствия. Попечительством Куглеров в Кельне расцвел православный храм, ранее влачивший жалкое существование. Веру, в отличие от фамилии и гражданства, прадед менять не стал. Это было личным. По воскресеньям Куглеры шли в церковь, маленьких детей несли на руках. Те росли религиозными, и, повзрослев, сами приобщали детей к вере. Стоит ли удивляться, что один из потомков Куглера возжелал стать священником?       5.       Офицер в форме капитана военно-космических войск США шагнул через порог просторного кабинета и приложил ладонь к виску.    - Господин генерал!    - Проходи, Майк! - сказал хозяин кабинета. - Присаживайся!    Капитан последовал приглашению и устроился в кресле напротив генерала, положив на колени папку, которую принес с собой. Пару мгновений мужчины смотрели друг друга. Оба они были подтянутые, худощавые, с суровыми лицами, отмеченными морщинами. Только у генерала морщин было больше, да 'ежик' на голове побелел от прожитых лет.    - Есть новости по проекту 'Беглец', - доложил капитан.    - Вы все еще занимаетесь этим делом? - удивился генерал.    - Это наш долг, сэр! - ответил капитан.    - Спасибо! - кивнул генерал. - Нашли?    - Самого беглеца пока нет. Но планету, где он скрывается, с большой долей вероятности. Прогноз ошибки не более двух процентов, сэр.    - Что это за планета? - спросил генерал.    - Зоэ. Девятнадцатая галактика в списке обитаемых. Два прыжка от последней станции международного патруля.    - Далеко забрался! - сказал генерал. - Что представляет собой Зоэ?    - Обитаемая планета с кислородной атмосферой. Чуть меньше Земли. Сутки короче, климат мягче. Пять материков, тысячи островов. Население редкое, сконцентрировано преимущественно на самом большом материке, помеченном в справочнике литерой 'В'. Названия им пока не успели дать. Население - человеческая раса практически идентичная земной. Подробные исследования не проводились. Уровень цивилизации соответствует земному Средневековью.    - Почему исследования не проводились? - спросил генерал.    - Неинтересная планета, - пояснил Майк. - Для эксплуатации не годится. Лететь далеко, возить дорого. К тому же ООН запретила колонизацию планет с цивилизацией. Первая экспедиция выбросила зонды-роботы, которые взяли образцы почвы, воды, атмосферы, животного и растительного мира, после чего доставили все это на Землю. Сейчас яйцеголовые со всем этим разбираются. Работы у них на несколько лет. На орбите Зоэ оставлен спутник, который шлет информацию в режиме реального времени.    - Он и дал наводку?    - Именно так, сэр! С началом операции мы подключились ко всем спутникам обитаемых планет, которые передавали информацию на Землю. Честно скажу: на Зоэ не рассчитывали. Всего один сателлит...    - Что он зафиксировал? - спросил генерал.    - Разрывы плазменных гранат.    - Вы точно классифицировали? - засомневался генерал.    - Спектральный анализ, вероятность ошибки десятая доля процента.    - Значит, не природное явление?    - Исключено, сэр! Выброс плазмы внутри городских стен... Взгляните сами!    Капитан достал из папки и протянул генералу лист бумаги. Тот одобрительно хмыкнул. Майк знал дело. Файл можно перехватить, а вот бумагу... Сначала нужно узнать, у кого она.    Некоторое время генерал рассматривал фотографию. Заинтересовавшись, достал из ящика стола лупу. Все это время капитан терпеливо ждал.    - Что это за тень? - спросил генерал, отложив лупу.    - Летающий ящер. Аборигены приручили их и используют для передвижения. Думаю, что в военных целях.    - Значит, фигурки на его спине...    - Люди, сэр! И одна из них - наш объект.    - Воюет, значит, - сморщился генерал. - Интересно, зачем? В его интересах сидеть тихо.    - Характер! - сказал Майк. - Вы же помните...    Он осекся.    - Помню! - сказал генерал. - Не забыл. Что посоветуете, Майк?    - Отправить на Зоэ группу. Объект захватить или уничтожить.    - Первое не рационально! - покачал головой генерал. - Русские добились исключения Головатого из списка разыскиваемых. По их версии это была самооборона, и международный суд с этим согласился, - генерал сморщился. - Впрочем, что я рассказываю вам об этом, Майк! Сами знаете. Нет смысла доставлять объект на базу.    Капитан кивнул.    - Целью отправки группы может быть задача два. Но официально поставить ее я не могу. Это вызовет международный скандал.    - Понимаю, сэр! - кивнул капитан. - Но это может быть частная инициатива группы лиц. Люди возьмут отпуск...    - А они захотят?    - Сэр! - капитан вскочил. - Рота 'Чарли' вся, как один... Парни чуть не передрались за право участвовать в операции. Это честь для нас!    - Сядьте, Майк! - велел генерал. - Не надо обижаться. Я знаю о традициях дивизии, сам их поддерживал и развивал. Однако с юридической точки зрения - это преступление. Не хочу подставлять парней. Это мое горе.    - Нет, сэр! - возразил капитан. - Наше общее. Мы любили Джека. К тому же он погиб не один. Все должны знать: десант трогать нельзя! Кому бы то ни было!    - Хорошо, Майк! - сказал генерал. - Я понял: операция готова?    - Да, сэр! Отправятся четверо. Парни тянули жребий. Для соблюдения секретности выйдут с очередным конвоем. После прохождения станции крейсер выбросит малый бот. Парни покружатся на орбите, определят место нахождения объекта и десантируются на поверхность. Постараются застать его врасплох. Если не получится, справятся все равно. Они профессионалы.    - Скрытность обеспечите? Сами понимаете. Если узнают...    - Вероятность провала не более процента. Напомню: спутник на орбите один, - капитан усмехнулся. - К тому же мы перехватываем его сигнал. Понадобится - подчистим. Вот этой фотографии, - Майк указал на лист на столе, - у яйцеголовых нет и не было никогда. Ее не существует.    - Действуйте! - сказал генерал.    Капитан встал и пошел к двери.    - Майк! - окликнул генерал.    Капитан встал и обернулся.    - Передай парням... Я этого не забуду. Они всегда смогут на меня рассчитывать. Ты - тоже.    Капитан кивнул и вышел. Генерал взял со стола распечатку и сунул в шредер. В щели пыхнуло, и лист превратился в пепел. Генерал сел и нажал кнопку. Некоторое время он смотрел на фото, проецируемое голопроектором над столешницей. Молодой офицер в форме первого лейтенанта военно-космических войск, улыбаясь, смотрел на генерала.    - Вот так, Джек! - сказал генерал. - Теперь скоро...             Воин вошел в комнату и растянулся на животе.    - Приветствую тебя, длань Хамму! Да продлятся твои дни вечно!    - Встань! - сморщился Шид. - Сколько раз говорил: не нужно это! Мы все братья - от малого до великого. И я лишь первый среди равных.    - Нет, Великий! - возразил воин, однако с пола встал. - Никому, кроме тебя, не довелось лицезреть Хамму и внимать ему. Ты избран богом и отмечен им!    Шид снова поморщился, но на этот раз делано.    - Подойди, Дрох!    Воин приблизился.    - Какие новости?    - К нам добрались войска, посланные на захват Ремса. Ты знаешь, что это не удалось. Мои люди опросили всех. Воины испуганы и подавлены. Говорят, что причиной неудачи стал маг, живший в Ремсе. Он испепелил наших братьев сначала у стен, а затем - внутри города. Погибли вожди, в том числе и твоя правая рука Грон.    Шид сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.    - Как это произошло?    - Вначале все шло, как задумали, Великий! Войско вышло к Ремсу и начало осаду. Машины, что построили нам в Мерсии, стали бросать бочки с зельем. Его было много, а машинами управляли люди, присланные союзниками. Грон надеялся уже к вечеру быть в Ремсе. И тут на башне появился маг.    - Братья знали о нем?    - Нет, Великий! Это стало известно позже.    - Что сделал маг?    - Направил посох в сторону бочек, сложенных у машин. Огненное зелье вспыхнуло. Взрывы уничтожили машины, убили многих братьев. Еще большее число покалечили.    - И что Грон?    - Он решил взять город ночью. Через подземный ход, о котором мы знали, он послал лазутчика к правителю города Крату. Потребовал объяснить, что происходит, почему войско получило отпор? Правитель поведал, что в городе есть маг.    - Почему шелудивый пес не сообщил этого ранее?    - Уверял, что не знал сам. В гарнизоне был лекарь, но то, что он еще маг, никто не знал. Грон велел Крату напасть на охранявших ворота королевских солдат и впустить братьев в город. Ранее городская стража должна была ударить в решающий миг. У Крата получилось, братья вошли в город. Но сотник Слай сумел удержать центр города. Он стал выводить жителей. Мы не препятствовали ему - ночью воевать плохо. Все равно их бы догнали.    - Почему не убили мага?    - Грон послал для этого братьев. Крат рассказал, где маг живет. Грон обещал за его голову тысячу золотых. Лазутчики пробрались к нужному дому и уже собрались напасть, как тут появился сотник с воинами. Он зашел в дом, и скоро вышел, оставив часового. С ним братья справились бы, но на улице были и другие воины. Они выводили жителей. Братья ждали момента. Но тут распахнулись ворота дома, и на улицу вышла дига. Следом явились женщина с магом. Он был странно одет. Жилет с карманами, кожаные футляры на поясе и бедре, шлем с забралом. Маг с женщиной взобрались на спину дига и улетели. Братья не могли их остановить.    - Как погибли вожди?   - Грон собрал их на площади у ворот, к ним присоединился Крат. Они решали, как лучше действовать утром, как с неба упали камни...    - Что?!    - Несколько братьев на стенах видели это. Камни упали площадь, и там все вспыхнуло. Огонь был столь ярким, что многие ослепли. Когда зрение вернулось, тех, кто стоял на площади, уже не было. Они сгорели, превратившись в пепел.    - Уверен?    - Братья утверждают так. Только... - Дрох смутился.    - Что?    - Братья очень испугались, поэтому рассказы их путанные. Одни утверждают, что камней было два, другие - что один. Одни говорят, что камни упали с неба, другие - что их сбросили с диги.    - Они ее видели?    - После того, как вспыхнуло.    - Откуда дига в Ремсе? В Мерсии их нет.    - Не знаю, Великий!    Шид помолчал, пристально разглядывая Дроха. Тот съежился.    - Слай с воинами ушли?    - Да, Великий!    - Почему же мы оставили Ремс?   - Братья растерялись, Великий! Некому было удержать. Ведь Грон с вождями сгорели.    - Скажи проще: они испугались! - скривился Шид. - Бежали.    - Ты проницателен, длань Хамму! - склонился Дрох. - Они боялись сгореть, как Грон.    - Трусы! - выплюнул Шид. - Они разве не знали, что павшего за Хамму ждет Эрий? Что там реки текут вином, на деревьях растут сладости, и юные прелестницы будут ласкать героев дни и ночи? Или я не говорил им этого? Ответь!    - Пощади, Великий! - Дрох плюхнулся на живот.    Шид пнул его в бок и плюнул на спину. Дрох не пошевелился.    - Встань! - велел Шид.    Воин подчинился. В его побелевших глазах стыл страх.    - Что станешь делать?    - Велю казнить каждого пятого! Нет, каждого третьего! Они умрут в мучениях и не попадут в Эрий.    - Какой в этом прок? Если б мы взяли Ремс, дорога на Блантон была бы открыта. Там открыли бы ворота, и Мерсия стала нашей. И что теперь? Начинать сначала?    Дрох не ответил. Шид посмотрел на него и вздохнул.    - Сделаешь так! Казнишь самых трусливых. Пусть все видят: нельзя бояться в бою! Лучше погибнуть и попасть в Эрий, чем сдохнуть в мучениях и последовать Пустоту. Из остальных отберешь самых смелых. Снаряди их и отправь на поиски мага. Его нужно убить! Непременно!    - Это будет непросто! - осмелился Дрох. - Если маг сжег войско...    - Значит, нужно застать его врасплох! - сказал Шид. - Действовать тайно. Подобраться и... - пророк задумался. - У нас осталось огненное зелье?    - Да, Великий! - подтвердил Дрох. - Немного.    - Много и не нужно, - сказал Шид. - Пусть каждый из братьев сделает себе сумку, куда насыплет порошка. Можно добавить камней. Я слышал, что в Мерсии испытывали орудие, куда сыпали зелье, а сверху - камни. Те летели вперед, поражая врага. Пусть каждый из братьев станет таким орудием. Найдя мага, он подойдет к нему и подожжет порошок. Камни убьют мага, прежде чем тот опомнится. Брат, совершивший это, попадет в Эрий.    - Ты бесконечно мудр, длань Хамму! - воскликнул Дрох.    - Иди! - махнул рукой Шид. - Чтоб завтра братья отправились в путь. Через одну луну, я жду добрых вестей. В противном случае в Пустоту уйдешь ты.             - Как тебе вино? - спросил Гилл.    - Слишком пряное, - сказал Дун и поставил кубок на стол. - Зачем столько трав?    - Они маскируют вкус яда, - сказал Гилл. - Вот ты выпил и не заметил.    Дун уставился на главу Корпорации. Тот усмехнулся и выставил на столешницу пузырек темного стекла.    - Наш фамильный рецепт. Через несколько часов закружится голова, ослабнут члены, и ты мирно отойдешь в Пустоту.    - Будь ты проклят!    Дун вскочил и побежал к двери.    - Ты собираешься умереть дома? - крикнул ему вслед Гилл. - В кругу безутешных родственников?    Дун замер и обернулся. Мгновение он ненавидяще смотрел на Гилла. В его взгляде читали страх, гнев и надежда.    - Сядь! - жестко сказал Гилл и указал на стул.    Дун поколебался, но подчинился.    - Противоядие есть только у меня, - сказал Гилл. - Я же сказал, что это семейный рецепт. Впрочем, ты маг и можешь попробовать излечиться самостоятельно.    Он усмехнулся.    - Зачем? - с тоской в голосе спросил Дун.    - Чтобы ты осознал. Представь человека, который живет в радости и довольстве. У него все есть: дом, женщины, слуги, сундуки с золотом. Он вкусно поел, - Гилл указал на пустые тарелки на столе, - выпил вина, и тут ему говорят, что его отравили, и он умрет. Хочешь - не хочешь, а проникнешься.    - Я и без того слушал тебя, как отца! - воскликнул Дун.    - Не подлей я яду, ты забыл бы разговор за дверью, - хмыкнул Гилл. - Слишком сытно живешь в последнее время, Дун. Поверил, что ты великий маг. Даже смерть жены тебя не образумила. А тут пять капель... - глава Корпорации ткнул пальцем в пузырек. - Это прочищает мозги.    - Что случилось? - спросил Дун. Он уже справился с чувствами и теперь смотрел на главу собранно и настороженно.    - Корпорацию могут распустить.    - Как? - изумился Дун. - Это невозможно!    - А умереть от руки человека, которому доверяешь, возможно?    Дун опустил взор.    - У меня есть надежный человек во дворце, - сказал Гилл. - Он подслушал разговор короля с шутом. Тот называл нас шарлатанами и уговаривал короля разогнать Корпорацию.    - Проклятый горбун! - сжал кулаки Дун. - Да заберет его Пустота!    - Боюсь, что это будет не скоро, - усмехнулся Гилл. - Горбун умен. Он не пользуется услугами магов, поэтому проживет долго.    - Мэтр! - воскликнул Дун.    - Молчи! - велел собеседник. - Мы сами дали в руки шуту обвинения в свой адрес. Сколько раз говорил, что не следует печь лекарей, как хлебы в печи, тем более из бездарностей! Но меня не слушали. Вам хотелось пристроить родственников. И особо старался ты! (Дун вжал голову в плечи). Если маг берет деньги за лечение, а больной умер, какое может быть к нему уважение? Люди думают, что мы шарлатаны. Мне доносят, что в Блантоне оживилась торговля травами. К знахаркам идут толпами. Добро бы чернь, у нее все равно нет денег, но мои люди видели купцов и благородных. Золото, к которому вы привыкли, плывет мимо. Или ты этого не заметил?    Дун промолчал.    - Это полбеды: знахари нам не соперники. Больные их мрут, как и наши. Когда у людей нет выбора, они примут и шарлатана - лишь бы одарил надеждой. Но дело гораздо серьезнее: в Мерсии объявился великий маг. Пришлый.    - Где?    - В Ремсе. Одном из тех городков, куда твоих родственников не загнать палкой. Там бедный люд и мало золота. А вот пришлый не побрезговал.    - Он действительно великий? - не поверил Дун.    - Разом вылечил двадцать солдат. Ничего серьезного: переломы, пробитые головы, вывихи. Но все ушли от него на своих ногах.    - Ложь! - возмутился Дун. - Такого не может быть!    - Увы! - вздохнул Гилл. - Мой человек проверил. Люди из Ремса это подтверждают. Более скажу. У дочери тамошнего трактирщика была сухая рука. Вылечить это невозможно, даже я бы не справился. Гро, так зовут этого мага, смог.    Дун покачал головой.    - Это не все, - продолжил Гилл. - Как ты знаешь, наверное, Ремс пытались взять шиды. Гро разогнал их, бросив с башни огонь. Многие сгорели.    - Невероятно!    Дун вскочил.    - Сядь! - приказал Гилл.    - Ты сам говорил, - сказал Дун, подчинившись, - что мертвое не подвластно магии. Как человек может бросать огонь?    - У Гро получилось, - вздохнул Гилл. - Выходит, я ошибался. Нам это может стоить дорого. Король хочет поставить Гро во главе Корпорации. Дать ему право пересмотреть наши патенты.    Дун подавил готовый вырваться крик.    - Теперь понимаешь, чем это грозит?    - Что делать, учитель?    - Вопрос правильный, - усмехнулся Гилл. - Вижу, что проникся. К счастью, у нас есть время. Этот Гро сбежал, и его ищут. Нужно, чтобы первыми нашли его мы.    Он толкнул пузырек с ядом к руке собеседника.    - Пять капель на фляжку с вином. Вино подберешь сам. Поговори с каждым из своих родственников, с глазу на глаз. Свидетелей быть не должно. Не хочу, чтоб моя голова появилась на колу. Втолкуй им, что потеряют, если не справятся. Если не Гро, то я лишу их патентов. Разошли их по городам, пусть ищут пришлого.    - Как он выглядит?    - Не знаю. В Ремсе он был стариком, но шут сказал, что это личина. Гро может выглядеть как угодно. Но он - камень, брошенный в пруд, отчего по воде идут круги. Рано или поздно даст о себе знать. И тогда твой человек войдет к нему в доверие и угостит вином.    - Гро может потребовать, чтобы и тот пил.    - Разумеется!    Гилл поставил на стол второй пузырек. Этот был из светлого стекла.    - Противоядие, не перепутай! Десять капель на фляжку.    Дун схватил пузырек, накапал из него в кубок, добавил вина и залпом выпил. После чего выдохнул с облегчением.    - Будет легкая слабость и пронесет разок, - сказал Гилл. - От противоядия всегда так.    - А ты? - Дун протянул пузырек. - Мы пили из одного кувшина.    - Там не было яда, - усмехнулся Гилл. - Я не настолько глуп, чтобы подвергать себя опасности.    Дун засопел и сжал в кулаках пузырьки.    - Зато ты знаешь, что делать, - сказал Гилл. - Поторопись. Нужно успеть.       6.       С высоты птичьего полета Муг походил на иллюстрацию к сказке. Вдоль берегов овальной бухты теснились дома, крытые черепицей, петляли улочки, а на вершине ближнего холма возвышался замок. Его башни и стены, сложенные из белого камня, сияли в лучах желтой звезды, именуемой здесь Амгор, словно сахарный пряник. Небо отражалось в водах залива, крася их в густой синий цвет, и лучи звезды, преломляясь в них, создавали сияющую дымку, наброшенную на море, как воздушное покрывало. Сквозь нее виднелись причалы и стоящие у них корабли, с убранными парусами. В отдалении за холмом зеленели возделанные поля, и курчавилась роща. Ноэль, будто почувствовав мой восторг, описала над городом круг, давая возможность все рассмотреть. Затем Нэси взмахнула крыльями и направилась к замку.    В оазисе у меня было достаточно времени, чтобы расспросить Ноэль. С ее слов Муг основали пираты. Удобная бухта, расположенная на стыке двух королевств, делали ее отличной базой. Здесь награбленное непосильным трудом перегружалось в повозки и уходило на рынки. Причем, товары с ренийских судов шли в Мерсию, и наоборот. Так продолжалось довольно долго, пока королям это не надоело. Они сговорились и снарядили карательную экспедицию. Порт взяли приступом с моря, замок - с суши. Пиратов, кого не убили, захватили и продали в рабы. А вот по поводу того, как быть дальше, возник спор. Присоединить Муг к своей территории хотели оба королевства. Споры шли долго. В итоге появилось княжество, формально независимое ни от кого. Его главой стал мерсиец, женатый на ренийке - чтоб никому не обидно. Из обмолвок Ноэль, однако, следовало, что король Мерсии коллегу надул. Благородная ренийка, ставшая женой князя-мерсийца, несколько лет жила в Блантоне и была близка к королю. Насколько, Ноэль не уточнила, но я понял, что весьма. В результате Муг стал мерсийским протекторатом, что обидело короля Рении. Между монархами произошла размолвка. Они стали копить обиды, что и привело к войне. Та длилась два года и закончилась ничьей, хотя оба монарха считали, что победили они. На судьбе Муга война не отразилась - статус он сохранил.    Дига снизилась, и я понял, что первое впечатление о Муге было обманчивым. Немало домов в городе выглядели ветхими. Прохудившиеся крыши, обшарпанные стены, провалы окон... Да и сам замок, приблизившись, перестал казаться нарядным. Стали видны обвалившиеся кое-где зубцы стен, выкрошившаяся кладка, выбоины от ударов снарядов. По всей видимости, со времени осады замок не ремонтировали.    Внезапно Ноэль выругалась и указала рукой вниз. Я присмотрелся. Под стенами замка стояло войска. Белые шатры вождей, палатки простых воинов, повозки, люди... Сверкало железо, к верху тянулись дымки костров. Осада. Везет мне на такие дела! Ну, и что теперь? Бэк ин оазис?    Я ожидал, что Ноэль развернет дигу, но она направила ее прямо к замку. Мы перемахнули через стену и, сопровождаемые взорами задравших головы воинов, шлепнулись на площадь у донжона, распугав гулявших здесь курей. Или сорхов по-местному. Птицы, отчаянно голося, рванулись в стороны, но одну Нэси успела поймать и тут же проглотила. Хорошенькое начало!    К моему удивлению, Ноэль повела себя так, будто ничего не случилось. Соскочив на землю, она стащила шлем, и тряхнула головой, распуская волосы. Я осмотрелся. К нам никто не бежал. Воины стояли на стенах, разглядывая гостей, но в их взорах не было всего лишь любопытство. В отдалении стыли какие-то бедно одетые мужчины и женщины, как я понял, прислуга. Хм! Похоже, Ноэль здесь не чужая.    Догадка подтвердилась почти сразу же. Дверь донжона распахнулась, и на площадь выскочила женщина в сером платье до пят. Она рванулась к нам, но, приблизившись на пару шагов, остановилась.    - Ноэль?    - Это я, мама! - засмеялась девушка.    - Но...    - У меня теперь другой нос! - похвасталась Ноэль и повернулась в профиль. - Тебе нравится?    - Но как? - прижала руки к груди женщина.    - Это сделал мэтр Гро, - Ноэль указала на меня. - Он великий маг. Подумав, я спрыгнул с диги. После чего, стащив с головы шлем, поклонился женщине.    - Ваша дочь преувеличивает. Я всего лишь лекарь.    Ноэль фыркнула.    - Не слушай его, ма! Гро очень скромный. В Ремсе он сжег сотни шидов! Я сама видела.    Женщина испуганно уставилась на меня. Мысленно я увидел себя ее глазами. Неизвестный чужак, обвешанный непонятными предметами. Людей жжет... В Муг я прилетел в полной экипировке. Не потому, что ждал боя. Кто может напасть на нас в воздухе? Флаеров здесь нет, диг мало, и я не слышал, чтобы они дрались в воздухе. Однако наверху холодно, даже там, куда забирается Нэси. Добавьте встречный поток воздуха. Так что бронежилет, разгрузка и шлем с визором пришлись как раз кстати. Сама Ноэль замотала лицо платком, хотя после того, как отек спал, все не могла на себя насмотреться. Женщина...    От тягостных размышлений хозяйку отвлекли две девочки, одна примерно лет семи, другая - двенадцати. Они выскочили из башни и бросились к Ноэль. Послышался визг, восклицания, и я догадался, что это сестры моей спутницы. Пока шли обнимашки и чмоки, мать девочек подошла ко мне.    - Моя дочь говорит правду, мэтр?    - Да! - признал я.    - Рада приветствовать великого мага!    Ответить я не успел.    - Кто маг? - раздалось из-за ее спины, и вперед выкатился колобок на ножках. На нем был бархатный, черный камзол, серая шляпа с узкими полями и сапоги с задранными кверху носами. Круглое лицо колобка было багрового цвета. Это что ж мы пьем?    - Амей, князь Муга, - представился колобок, по-своему расценив мой взгляд. - А это моя супруга, княгиня Нея. С Ноэль мои дочери Ксо и Пери.    'Ноэль, значит, не его дочь', - догадался я и поклонился:    - Я мэтр Гро.    - Мы можем поговорить, мэтр? - спросил князь, хватая меня за рукав.    - Разумеется! - сказал я. - После обеда.    В глазах князя мелькнуло понимание.    - Прошу! - он указал на донжон.             За столом я рассмотрел семейство владетеля Муга. Княгине на вид было лет сорок. Чистокровная ренийка, о чем говорил разрез глаз, круглое лицо и уже начавшая оплывать фигура. Но даже такой мать Ноэль была очень красива. Младшие дочери, Ксо и Пери, пошли в нее, и я мысленно порадовался за девочек: князь Муга - оэрх по-местному - лицом походил на жеваный ботинок, который разгладили утюгом и после означенной процедуры покрасили в багровый цвет.    Перед тем, как пригласить к столу, меня отвели в предназначенную мне комнату, где я умылся и привел себя в порядок. Слуги притащили мои сумки, и я, стащив форму и снаряжение, переоделся в короткую куртку и облегающие штаны, каковые предписывала носить людям моего звания местная мода. После чего причесался. В оазисе я укоротил бороду, превратив ее в эспаньолку, а вот стричь волосы на голове Ноэль отказалась.    - Нет! - заявила решительно. - Они же вьются! Как можно такое резать?    В результате волосы не только закрывали мне шею, но и падали плечи, придавая женственный вид. Из тусклого зеркала на меня смотрел юный хлыщ с брезгливо оттопыренной губой. Пра-а-тивный...    Я вздохнул и отправился вслед за поджидавшим меня слугой. Тот отвел меня в столовую. Та оказалась небольшой - донжон все-таки! - и довольно скромно обставленной. В центре комнаты находились стол и лавки. Только у князя имелся стул с высокой спинкой. Он располагался во главе стола. У стены громоздился буфет с посудой - золотой и серебряной. Единственным украшением голых стен были кольца для факелов. Сейчас они висели пустыми. Хозяева уже сидели за столом и я, подойдя, церемонно поклонился. Меня усадили рядом с воином в кожаной куртке, которого представили как начальника замковой стражи. Лан, как его звали, походил на Слая - такой же крепкий, широкоплечий с выдубленным солнцем и ветром лицом.    После представления за столом воцарилась тишина, которую нарушила младшая из княжон, Пери.    - Он красивый, ма! - сказала, ткнув в меня пальцем. - Когда вырасту, женюсь на нем.    Все засмеялись, и под этот смех слуги стали подавать блюда. Меню оказалось довольно скудным. Основным блюдом была каша, к которой прилагался хлеб. Жареную курицу поставили перед князем, и он, как я понял, в знак уважения оделил нас с Ланом крылышками. Остальное сожрал сам. Имелось еще блюдо с тонко порезанными ломтиками ветчины и по тому, как таскали ее девочки, я понял, что это для них лакомство. Зато вина хватало, и оно оказалось весьма приличным. Из приборов слуги подали только ложки, а нож каждый имел свой. Правда, резать им было нечего.    Обед шел в молчании и кончился быстро. Нея увела дочерей. Ноэль, уходя, бросила на меня загадочный взгляд. Смысл его я не просек, но решил держаться настороже.    - Мэтр и Лан, присаживайтесь ближе! - сказал князь, отпустив слуг. Мы подчинились. Амей сам наполнил нам кубки. Мы выпили: князь с Ланом до дна, а я пригубил. О чем бы ни предстоял разговор, голову следовало держать трезвой.    - Дело такое, мэтр, - сказал князь, решив не ходить вокруг и около. - Вы, верно, видели, что замок осажден.    - Да! - кивнул я. - Это мерсийцы или ренийцы?    - И те и другие, - сказал Лан. - Пираты!    - Их же разгромили? - удивился я.    - Опять завелись, - вздохнул Амей. - Война пробуждает у черни неуважение к власти и жажду добычи.    - Пришли грабить? - спросил я.    - Хотят забрать Муг! - покачал головой князь.    - Но это бессмысленно! - удивился я. - Король Мерсии не потерпит захвата.    - Они не глупы, - грустно сказал Амей. - У меня нет сыновей, мэтр. Поэтому тот, кто женится на моей дочери, наследует княжество. После свадьбы зять поселится в замке, и приберет к рукам Муг. Нас с Неей в лучшем будут случае терпеть. В худшем - расчистят место для нового князя. Я или скоропостижно умру, или нечаянно упаду со стены, - он скривился. - Король вмешиваться не станет - все по закону.    - Они требуют руку Ноэль? - спросил я.    - Ксо. Ноэль не моя дочь.    - Но Ксо - ребенок!    - Им на это плевать! - князь выругался. - У пиратов два вожака, и они дали мне право выбора, - он сморщился. - Как будто есть разница, кто из них станет зятем! Ответ нужно дать завтра.    - Если откажете, возьмут замок?    - Отобьемся! - сказал Лан. - У меня полсотни воинов и тридцать всадников, которых я спешу и поставлю на стены. Из жителей города, что бежали в замок, найдется сотня мужчин. Приступ не страшен. А вот в поле мы не справимся - пиратов больше. Примерно трое против каждого из моих, и воевать они умеют. Это бывшие солдаты. Почти у всех есть доспехи и доброе оружие.    - Тогда не страшно! - сказал я. - Осада не длится вечно. Постоят и уйдут.    Амей с Ланом переглянулись.    - Вам понравилось сегодняшнее угощение? - спросил князь. - Можете не отвечать, сам видел. А ведь это лучшее, что мы смогли предложить. Моя стража питается хуже - каша из разваренного зерна. Про жителей города я молчу.    - Пираты напали внезапно, - вмешался Лан. - Вначале мы приняли их за купцов. И лишь после разглядели воинов в доспехах... Людей увести мы успели, но припасы остались в городе.    'Совсем Слай! - подумал я. - Первым делом люди'.    - Я, конечно, могу выгнать лишние рты за стены, - сказал Амей. - Но пираты уведут их в рабство. Муг останется без подданных...    Оба уставились на меня. Я принял невинный вид. Первым не выдержал князь.    - Ноэль говорит, что в Ремсе вы жгли шидов. Это так?    Я промолчал.    - Не думаю, что Ноэль врет. Моя падчерица не такой человек. Что вы хотите за помощь, мэтр?    'Денег! - подумал я. - Кроме золота, полученного от Ноэль, и остатка жалованья у меня ничего нет. А устроиться на новом месте стоит дорого'. Вслух я этого не сказал. Вмешиваться в местные разборки жутко не хотелось. Да и плазменных гранат у меня больше нет. Я не вожу с собой арсенал. Он в боте, а к нему нужно добраться. Не ближний свет.    - Я не слишком богат, - поспешил Амей, по-своему поняв мое молчание. - Вы видели город сверху. После изгнания пиратов он пребывает в запустении. Купцы не жалуют нас вниманием, а земель в княжестве слишком мало, чтоб получить солидный доход. Сто золотых - все, что сумею набрать.    'Скупердяй! - подумалось мне. - Посуда в буфете стоит дороже'.    - Назовите свою цену! - предложил Амей.    Я сделал вид, что задумался, затем встал.    - Благородные Амей и Лан! Я обдумаю ваше предложение. О своем решении сообщу за ужином. А сейчас отдохну.    Возражений не последовало. Я отправился к себе в комнату, но не успел закрыть дверь, как следом втиснулась Ноэль. Наверняка болталась где-то неподалеку.    - Гро?    - Присаживайся! - сказал я, прощаясь с мыслью растянуться на кровати.    - Хочу предупредить, - начала Ноэль, устраиваясь на лавке. - Мой отчим плохой человек!    'Кто бы сомневался!' - подумал я.    - Он, верно, хочет, чтобы ты снял осаду.    'Разумеется! А все потому, что кое-кто много болтал. Зачем было вспоминать шидов?'    - Какую награду он бы не предложил, будь уверен: обманет!    Я пожал плечами. Пусть пробует!    - Не веришь? Когда он женился на моей матери, то отослал меня. Мы жили с бабушкой, как обычные простолюдинки. Бабушка учила меня готовить, убирать дом, стирать...    'Что ж в этом плохого?' - подумал я.    - Нас не пускали в замок. Мать приходила повидаться со мной тайком. А ведь он дал обещание моему отцу не обижать меня. Все изменилось, когда я подросла. Нас разыскал дядя и стал присылать деньги. Тут отчим и стал другим: деньги привозили нам с бабушкой, а он хотел, чтобы ему. Но я не дала ему даже серебряка! - Ноэль сделала гордый вид. - Только матери. Она просила для сестричек...    'А у нее золото забирал Амей! - понял я. - Из-за того и возлюбил падчерицу'. Видимо, Ноэль и сама это знала, потому что добавила сердито:   - Отчим был против того, чтобы я заводила дигу. Но я не стала его слушать. Кто он мне? Я взрослая.    - А кто твой отец? - спросил я.    - Не скажу! - насупилась Ноэль. - Не хочу его знать! Он плохой человек. Соблазнил мать, бросил ее с ребенком, а после выдал замуж за этого каплуна.    'Кажется, я догадываюсь', - подумал я.    - А твой дядя?    - Я не знаю его, - вздохнула Ноэль. - Никогда не видела. Мать говорит, что он добрый человек, но несчастный - родился с горбом.    - Это можно исправить, - сказал я.    - Правда? - обрадовалась Ноэль. - Ты это сделаешь?    - Если попросят.    - Обязательно! - заверила меня Ноэль. - Кому хочется быть уродом? А вот отчиму не помогай!    - Вожди пиратов требуют в жены твою сестру, - сказал я.    - Ксо? - удивилась Ноэль. - Она еще маленькая.    - Пиратам на это плевать. Им нужен порт. Женившись, вожак пиратов станет хозяином в Муге, оттеснив князя или, возможно, даже его убив. Что станет с твоей матерью и младшей сестрой? Тебе понравится быть родственницей пирата?    Ноэль не ответила. Нахмурилась и глянула исподлобья.    - Иногда мне кажется, что ты старый, - сказала, помолчав. - Все знаешь, на все у тебя есть ответ. Может, только притворяешься молодым?    - Ты же проверяла, - хмыкнул я. - Щупала.    - Маг может притвориться, кем угодно! - фыркнула Ноэль. - Ладно. Делай, что хочешь, но дигу тебе я не дам! - она встала. - Даже не надейся!    Я развел руками. Она встала и, задрав нос, вышла из комнаты. Я сбросил сапоги и растянулся на кровати. Наконец-то!             Ноэль в свою комнату не добралась - мать перехватила.    - Что у тебя с Гро? - спросила, заведя дочь к себе.    - Ничего! - фыркнула Ноэль.    - Поэтому ты полезла к нему в комнату, как только освободился?    - Нам нужно было поговорить.    - Не наболтались в оазисе?    - Ма! - сморщилась Ноэль. - Не начинай!    - Ты моя дочь, и я не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу.    - Не беспокойся! - вздохнула Ноэль. - Он мной не интересуется. В оазисе даже не обнял.    - Он что, из этих? - удивилась мать.    - Нет. Я видела, как он меня смотрит, - заулыбалась Ноэль. - Просто в своей стране он был жрецом, а их бог запрещает своим служителям любить женщин.    - Совсем-совсем?    - После женитьбы можно.    - Вот как? - Нея задумалась. - А он сильный маг?    - Ты даже не можешь представить какой! Про шидов знаешь. Но я видела в Ремсе, как он лечил солдат. Сращивал им переломы, чинил пробитые головы, исправлял носы... Два десятка поставил на ноги за полдня.    - Не может быть! - поразилась Нея.    - Я помогала ему, поэтому знаю точно.    - В Блантоне он бы озолотился!    - Корпорация не позволяет лечить чужакам.    - Это можно поправить. Я напишу твоему отцу. Пора ему позаботиться о дочери.    - Ма!    - Ладно, - уступила Нея. - Дяде. Он поможет Гро, а вместе с ним - и тебе. Ты ведь хочешь за него замуж?    - Ма! - обиделась Ноэль.    - Я вижу, как ты на него поглядываешь, - усмехнулась мать. - Он, кстати, на тебя - тоже. Нос тебе вон какой сделал! Хотя зря. Ты перестала походить на отца.    - Больно нужно! - фыркнула Ноэль.    - Идем! - мать взяла ее за руку и отвела к скамье. Там усадила рядом с собой. - Расскажи мне о Гро! Кто его родители? Он говорил?    - У них собственная лечебница в его стране.    - Значит, не бедные, - заключила Нея. - А кто они по происхождению? Из благородных?   - Не знаю! - пожала плечами Ноэль. - Гро не сказал. Знаю, что в его семье все лекари. Он - уже в четвертом поколении.   - Четыре поколения магов могут быть только у благородных, - сказала мать. - Простолюдины теряют дар. Чем вы занимались в оазисе?   - Разговаривали, - сказала Ноэль. - Он читал мне стихи.   - По памяти?   - У него есть артефакт. По словам Гро, в нем тысячи книг. На их языке, конечно. Гро читал вслух, а после переводил.   - Поэзия - удел благородных людей, - заметила мать.   - Еще мы слушали музыку.   - Он играет на инструментах?    - У него есть артефакт с музыкой. Работает от лучей Амгора. Гро раскладывал какую-то пластинку, и артефакт начинал играть и показывать.    - Что?    - Музыкантов и певцов. У них странные инструменты. И еще, - Ноэль внезапно хихикнула. - Они выступают почти раздетыми. У женщин едва прикрыты грудь и ноги.    - Бесстыжие! - возмутилась мать.    - Гро говорит, что у них так принято. Никто этим не возмущается.    - Он тебе предлагал раздеться? - насторожилась мать.    - Нет! - засмеялась Ноэль. - Наоборот требовал, чтобы не смела.    - Воспитанный мальчик! - сказала Нея.    - И очень красивый, - вздохнула дочь. - У него чудные волосы! А лицо? Чистое, белое. Я таких не видела. А еще он хорошо сложен: сильные руки и ноги, тонкая талия.    - Он раздевался перед тобой?!    - Нет. Но я видела, как он купается.    - Подглядывала?    Ноэль хихикнула.    - В кого ты такая? - упрекнула Нея.    - Сама знаешь! - хмыкнула Ноэль и прижалась к матери. Та обняла ее за плечи.    - Вдруг это личина? - сказала, задумавшись.    - Личиной у него был старик, - возразила дочь. - А оазисе она слетела. Я испугалась, но Гро сказал, что он настоящий молодой. Разрешил себя потрогать. Один раз.    Ноэль вновь вздохнула.    - Он справится с пиратами? - спросила Нея.    - Конечно! - фыркнула дочь. - Для Гро нет ничего невозможного. Иногда мне кажется, что он бог.    - Боги не живут среди людей! - покачала головой Нея.    - Это наши, - возразила Ноэль. - Но Гро рассказывал про своего. Так вот, тот жил...       7.       Институт военных священников в России возродили еще в двадцать первом веке. Поначалу дело шло туго. Полковых батюшек катастрофически не хватало. Из десяти вакансий хорошо, если заполняли одну. Военные требовали, чтобы капеллан был здоров и послужил в армии. Среди выпускников семинарий таких было мало. К тому же они не рвались в армию. И служба тяжелая, и контингент сложный. Бабушек в приходах окормлять проще. Так продолжалось долго, пока в чью-то светлую голову не пришла мысль объединить должности капеллана и заместителя командира по воспитательной работе. Идея, впрочем, лежала на поверхности: в армиях западных стран такое практиковалось давно. Но в России пошли дальше - в Петербурге открыли военно-духовную академию.    Злые языки после утверждали, что Министерство обороны и Священный синод пришли к соглашению вследствие перепроизводства священников. Все большее число выпускников семинарий не находили себе применения. Как бы то ни было, но к начинанию подошли серьезно. Преподавателей отобрали лучших. Вкупе со стремлением курсантов учиться это дало хороший результат. Выпускников академии армия расхватывала, как горячие пирожки. Отменная теологическая и общегуманитарная подготовка, которой славились духовные вузы, в сочетании с военными знаниями превращала капелланов в специалистов редкого профиля. Они с равным успехом могли сочетать обязанности командира мирного времени, воспитателя и священника.    Конкурс в академию был огромный. Оно и понятно. Капелланам присваивали офицерские звания. Это гарантировало высокий оклад, бесплатное жилье и достойную пенсию. Имелись у капелланов карьерные перспективы. Главный военный священник Российской армии носил генеральский чин и занимал должность заместителя министра обороны. Капелланов рукополагали в сан независимо от семейного состояния. А вот для выпускников семинарий это была проблемой. Трудно найти матушку, с которой пройдешь через всю жизнь. Требования к ней специфические, а жизнь - штука извилистая. Развод влечет лишение сана и, следовательно, служения. Принять постриг? Не каждый готов стать монахом. Получить сан в целибате ? Его дозволяли только с 30 лет. Для капелланов ограничений не существовало. Он мог отказаться от целибата и жениться, как, впрочем, и принять постриг. Последнее случалось редко. В военно-духовную академию принимали с определенными данными. Приятная внешность, высокий рост, умение говорить. Плюс гарантированный оклад, жилье, запрет разводиться... Невесты, особенно из числа поповн, курсантов пасли. Их находили в сетях, записывались в друзья и приглашали в гости. У ворот академии дежурили девицы. Выходившие увольнение курсанты, попадали под обстрел их глаз. На шеи девушки не вешались - упаси Бог! Они ведь приличные барышни, а не какие там б... Но стоило с ними заговорить... С курсантом знакомились и тащили гулять. Затем следовало приглашение в гости и знакомство с родителями. 'Редкая птица долетит до середины Днепра, а курсант - холостым к выпуску', - шутили наши преподаватели. Мне удалось.   Мы носили обычную форму. От других курсантов отличались только серебряными крестиками в уголках воротников. Но и этого хватало. Девушки заговаривали с нами на улицах и стремились познакомиться. Из-за этого нас не любили курсанты других вузов, особенно мореманы. Их уязвляло, что девочки предпочитают 'попов'. Нас регулярно пытались бить. Но рукопашку в академии преподавали отменные спецы. В драках 'попы' выносили мореманов на раз, даже уступая им численно. Начальство на это закрывало глаза. Капеллан, конечно, священник, но он еще и офицер. Какой из него командир, если не может дать сдачи? Единственное, чего требовали от нас, так это не попадаться 'комендачам'. Разбитая рожа и порванный мундир карались епитимьей. Их раздавали щедро. Священнику не пристало ходить с битой мордой! Подтекст: драться нужно уметь. Ты будущий капеллан или чмо?    В академию я поступил под фамилией матери. Так посоветовал отец. В академии учились парни из небогатых семей, а тут сын миллионера... Головатый - фамилия обычная. А вот имя редкое, но в святцах и не такое встречается. Капитон происходило от латинского capito, что означает 'голова'. Добавьте фамилию и поймете, почему меня звали 'Кап-два'.   Академию я окончил с отличием. Назначение получил в военно-космические войска. На международную базу Реджина прибыл в радужном настроении. У меня будет своя церковь, где я буду служить. А потом... Мне грезились дальние походы, открытие новых миров. В мечтах виделось, как мы высаживаемся среди туземцев, и я проповедую им Слово Божье... Обломали меня сходу.    - Пойдешь в роту! - просветил меня капеллан группировки, владыка Павел.    - Роту? - удивился я. Низшей должностью капеллана был заместитель командира батальона.    - Это не обычная рота, - хмыкнул полковник. - Конвойная. Сопровождает космические грузовики с рудным концентратом. Они лакомая добыча для пиратов, поэтому приходится охранять. То же делают и американцы. У них здесь полк, поэтому мы в соответствии с соглашением не имеем права держать бригаду, хотя грузовиков у нас больше. Поэтому придумали усиленные конвойные роты. Сокращенно УКР, в просторечии - 'укурки', - владыка усмехнулся. - По численному составу рота равна батальону. Ты назначен в шестую. Предупреждаю: контингент трудный. По боевым качествам рота лучшая в полку, но вот что касается моральных... - полковник вздохнул. - Дерутся, как черти, прости Господи! - он обмахнул себя крестом. - Но и гуляют также. Пьют, задирают американцев. Драки с ними - обычное дело. А амеры пишут жалобы, - владыка вздохнул во второй раз. - Сам понимаешь, насколько это приятно. Беда в том, что в роте этим гордятся. Напились - молодцы! Начистили рожи амерам - герои! Придумали себе неуставной знак - окурок в зубах черепа, и носят его напоказ. Дескать, знай наших! Твой предшественник не справился. Потакал нарушителям, проводил общие исповеди ...    Я кивнул. В академии нас учили: общая исповедь таинством не является. Она не ведет к сердечному сокрушению и не служит путем исправления грешника. В армии общая исповедь дозволяется лишь перед боем. Когда времени нет, а причастить нужно каждого.    - Думаю, ты справишься, - заключил напутствие владыка. - Я посмотрел твое личное дело. Драться умеешь, - он вновь усмехнулся и сделал знак. Я встал и сложил руки для благословения.    Конвойный полк дислоцировался у космопорта. Туда я добрался к вечеру. Личному составу меня представили на утреннем построении. Я ловил на себе иронические взгляды контрактников. Перед ними стоял пацан в лейтенантском мундире с наперсным крестом. Годами моложе многих из них. 'Воспитатель, млять!' - читалось в их взглядах.    - Литургия состоится в воскресенье в девять часов утра, - сказал я, когда командир роты завершил представление. - Желающих исповедаться жду ежедневно в клубе после восемнадцати часов.    Как таковой церкви в роте не было. Ею служил клуб, где в будние дни шли занятия, а в выходные проводили торжественные мероприятия. В воскресенье стулья вытаскивали, и разворачивали иконостас. Священник ставил походный алтарь. Исповедь принимали здесь же.   Я понапрасну просидел в клубе три вечера. Никто исповедоваться не пришел. Воскресную службу я начал без смирения в душе. Этому способствовал и тот факт, что вел я ее один. Предшественник не озаботился созданием в роте хотя бы малого причта . Не было даже пономаря. И это при таком количестве верующих! Из личных дел следовало, что православных у нас три сотни. Сейчас они стояли передо мной, наблюдая, как священник корячится.    Приготовив Святые Дары, я вознес молитву и обратился к пастве.    - Есть здесь исповедники?    Ответом мне было молчание.    - В таком случае причащать некого.    Я взял потир и осушил его до дна, после чего смачно закусил просфорой.    - Ни х...я себе! - воскликнул сержант в первом ряду.    Командир роты метнул на него взгляд, и сержант вжал голову в плечи. Я притворился, что не расслышал. После службы контрактники отправились в город, где растеклись по злачным местам. Накануне они получили денежное содержание, так что гулеванили от души. О чем мне сообщил утром владыка.    - Опять твои отличились! - сказал сердито. - Трех амеров отмутузили. Один из них - в госпитале. А ты в это время пьешь вино и просфорой закусываешь. В храме!    - Оставшиеся от причастников Святые Дары священник обязан употребить сам, - сообщил я.    - А то я не знаю! - рассердился полковник. - Но где сказано, что он должен делать это на виду у всех, да еще демонстративно? Гляди, Кап, допрыгаешься! На Куру сошлю.    Я мысленно перекрестился. Кура - пустынная планета на краю галактики считалась последней дырой. Туда ссылали залетчиков. Служить там было тоскливо, народ деградировал и спивался. После Куры попасть в нормальную часть было нереально.   Утро началось с физической подготовки. Контрактники выстроились у полосы препятствий помятые. Их лица их несли следы вчерашнего удовольствия. Некоторые обзавелись фингалами. Командиры взводов развели бойцов по стартовым позициям. Пары пошли. Мы с командиром роты наблюдали, как они нехотя бегут по мосткам, лезут по лестницам, прыгают в отверстия в щитах - словом, изображают штурм космического корабля.   - Ползают, как сонные мухи! - буркнул командир роты.   Я был точно такого же мнения. Внезапно заметил у стартовой позиции сержанта-матерщинника. В паре с другим контрактником он ждал своей очереди. Колебался я недолго. На мне была такая же, как и на контрактниках, полевая форма, а наперсный крест я оставил в штабе. Устав позволял не носить его на тренировках. Я подошел и дал знак партнеру сержанта отойти в сторону. Сам встал на его место.   - Вы это чего, батюшка? - удивился матерщинник.   - Собираюсь надрать тебе задницу, сын мой.   За спиной раздали смешки.   - Я не из этих, батюшка! - насупился сержант.   - Вот мы и проверим!   Ход занятий сбился. Все, включая командиров других взводов, теперь стояли и смотрели на нас. Рота предвкушала развлечение. Я кивнул взводному.   - Пошли! - скомандовал он.   Полоса препятствий конвойной роты считалась сложной. Ну, это как сказать. В академии мы бегали и не такие. Гоняли нас как сидоровых коз. Хотя неизвестный мне Сидор, будь у него коза, животное бы пожалел. Какое после этого у нее молоко?   Матерщинника я опередил сразу. За спиной закричали и заулюкали. Соперник наддал. Лестницу мы преодолели почти разом, но у дыры в щите он замешкался - подвела нарушенная возлияниями координация. Я прыгнул, перекатился, уклоняясь от рванувшегося мне навстречу бревна, соскользнул по шесту, протиснулся в щель, и по натянутому канату пополз к финишу. Когда спрыгнул на пол, матерщинник только брался за канат. Крики в зале стихли - болели не за меня.   - Ну? - спросил я сержанта, когда тот встал рядом. - Что насчет задницы?   Контрактники заржали. Они симпатизировали сержанту, но почему бы не посмеяться? Армейская жизнь бедна на развлечения. Матерщинник метнул на меня злобный взгляд, и я понял, что позор мне припомнят.   - Неплохо! - сказал командир роты, когда я вернулся к нему. - Честно говоря, не ожидал. Прохоров у нас в числе лучших.   - Много пил вчера! - сказал я.   Майор кивнул, соглашаясь. 'Вот и сказал бы это ему сейчас! - подумалось мне. - Я для них никто, а тебя послушали бы'. Однако майор промолчал. Он, как и личный состав роты, встретил меня прохладно. В беседе заявил, что прежний капеллан его вполне устраивал, толку в замене он не видит. Помогать мне воспитывать личный состав майор явно не собирался.   Мстя Прохорова сбылась скоро. Я по-прежнему ждал исповедников в клубе, и они к моему удивлению прибыли - с десяток контрактников во главе с Прохоровым. С ними была девушка. Я узнал ее. В роте служили женщины, но Анна выделялась из их среды. Ее щеку пересекал шрам от края глаза до подбородка. По-видимому, рана плохо заживала, и из-за этого рубец вышел толстый и багровый. Лицо он уродовал. В роте, как я знал, девушку звали 'Анка-пулеметчица'. Импульсной пушкой она орудовала, как кисточкой для макияжа.   - Мы, это... на исповедь, - сказал Прохоров. Я заметил, как другие контрактники заулыбались, и заподозрил подлянку. Прохоров подтолкнул Анну в спину, и она подошла ко мне.   - Грешна, батюшка! - произнесла, склонив голову.   В ее голосе не чувствовалось раскаяния, да и говорила она громко. Исповедники так себя не ведут.   - Слушаю! - сказал я.   - Я влюбилась в нашего ротного священника и мечтаю его соблазнить, - сообщила девушка.   Контрактники в стороне едва сдерживались от смеха. Все ясно: подстава. Мгновение я колебался. Прогнать Анну? Они этого и ждут. В полку будут обсуждать, как капеллан кричал и топал ногами на исповедника. Думал я недолго.   - Это тяжкий грех, чадо! - сказал громко. - Встань на колени!   Анна поколебалась, но подчинилась.   - Как говорят в миру: 'Не согрешишь, не покаешься'. Так что приступай! - я потянул молнию на брюках. - Нежно и с молитвой.   Контрактники на мгновение застыли, но затем, не удержавшись, заржали. Сгибаясь от хохота, они метнулись к выходу. Анна вскочила и, вся пунцовая, устремилась следом.   Владыка связался со мной в тот же вечер.   - Ты охренел, лейтенант? - набросился он на меня. Обращение по званию демонстрировало высшую степень его гнева. - Предлагать прихожанке совокупление в церкви?!   - В клубе, - сказал я. - Церковью он становится, когда заносят алтарь.   - Какой, хрен, разница? - рявкнул он. - Она пришла на исповедь.   - Совсем нет. Их целью было унизить меня. Обдуманная провокация.   - А ну-ка, ну-ка? - заинтересовался владыка.   Я рассказал.   - Совсем охренели! - сказал полковник после того как я смолк. - Надо же - священника провоцировать! Что там твой командир думает? Я его раком поставлю!   - Не нужно, - попросил я. - Сам разберусь.   - Смотри! - сказал владыка. - Но если что... Как, кстати, ты ей сказал? Нежно и с молитвой? - он ухмыльнулся и прервал связь.   Спустя день я понял, что родил мем. Я шел мимо проходной, где двое солдат из другой роты затаскивали в грузовик шкаф.   - Давай, давай! - понукал их сержант. - Не ленись! Нежно и с молитвой...   Мем мемом, но на исповедь ко мне по-прежнему не шли. По этой причине не было и причта. Допускать к службе пономаря, который не исповедуется и не причащается, я не мог. Так продолжалось, пока нас не послали на боевую операцию   На конвои пираты не нападали - боялись. Что русские, что американцы разносили бандитов в пыль. Грабили одиночек. Не все владельцы транспортных кораблей ходили в конвоях. Во-первых, требовалось ждать, пока тот сформируют, во-вторых - платить. Желающие сэкономить находились. Вот их-то и поджидали пираты. Они неплохо знали маршруты движения кораблей, или же кто-то сливал им информацию - скорее всего, что второе. Грузовики захватывали, выгружали концентрат, а заодно чистили экипаж от ненужных им вещей и денег. Сами корабли пиратов не интересовали - слишком приметные, продать не удастся. Грузовики с разбитыми двигателями и с выведенной из строя навигационной системой оставляли в космосе - пиратам требовалось время, чтобы безопасно уйти. Судьба экипажа бандитов не беспокоила. Остались живы - пусть радуются. Поболтаются в космосе, а там найдутся по маяку. Иногда находили поздно. Незадолго до моего прибытия на Реджин патрульный катер наткнулся на ограбленный пиратами российский грузовик. Экипаж был мертв. Пираты забрали у них воду и продовольствие, и люди не дождались помощи.   Этот случай всколыхнул базу. Ладно, грабить, но приговорить людей к мучительной смерти! С Земли рыкнули: найти и уничтожить! Пиратов решили ловить на живца. Операцию разработали втайне. Шестая рота сопровождала конвой к приискам, где ее ждал якобы нагруженный корабль-обманка. По документам в трюме корабля лежал концентрат. На самом деле там оборудовали казарму для штурмовиков. Легенда была простой. Корабль, не желая ждать каравана, отправляется в путь, его захватывают пираты. И вот тут-то их ждет сюрприз. В штабе не сомневались, что информация о грузовике-одиночке попадет к пиратам, и те клюнут. На приисках 'текло', поэтому главным было обеспечить скрытность 'сюрприза'.   Об операции я узнал в последний момент.   - Остаешься на базе! - сказал командир роты, введя меня в курс.   - Хотел бы сопровождать роту! - возразил я.    - Зачем? - удивился майор. - Капелланы не воюют.    - У меня отличная медицинская подготовка, а с ротой летит всего один врач. А если раненых будет много? Священник в любом случае не помешает. Скажем...    - Этого не надо! - перебил майор. - Двухсотых у нас до сих пор не было. И не будет, пока я командир. Кто такие эти пираты? Сброд! Только с безоружными могут воевать.    Как он сильно ошибался, выяснилось позже...    На операцию меня взяли. Я связался с владыкой, тот похлопотал. В штабе полка только плечами пожали. Капеллан хочет на операцию? Да хоть в ад, лишь бы под ногами не путался. Я обещал.    Пираты ждали нас на середине маршрута. Появившийся на экранах крейсер дал предупредительный залп и приказал лечь в дрейф. Мы подчинились. Майор объявил боевую тревогу. Укурки, одетые в скафы, выстроились в трюме.    - Мы знаем, что делать, парни! - сказал майор. - Как только откроют шлюз...   Слушали его вполуха. За время, что мы были в пути, порядок действий вбили в голову каждого, чему в немалой степени способствовали ежедневные учения. Командир роты службу знал. Когда он умолк, вперед вышел я. Майор глянул свирепо, но промолчал.    - Братья! - сказал я. Сейчас это обращение было к месту. - Скоро нам предстоит бой. Как ваш духовный отец я хочу, чтобы вы шли в него, причастившись Святых Даров. Ибо в этом случае, если кто-то падет в схватке, то наследует рай, - я поднял над головой ларец со Святыми Дарами. - А теперь повторяйте за мной! - Я взял ларец в левую руку и перекрестился. - Исповедую тебе, Господу Богу моему и Творцу, Отцу, Сыну и Святому Духу...    Слова общей исповеди зазвучали слаженно и торжественно. Их произносили истово. Перед боем даже атеисты становятся верующими, это нам еще в академии объяснили. Закончив, я достал из ларца потир и серебряную ложечку. Первым к причастию к моему удивлению подошел майор, видимо, и его пробило. За ним встали командиры взводов, а далее выстроились солдаты и сержанты. К моему изумлению, причаститься шли все, даже мусульмане с атеистами. Отказывать никому я не стал. В бой всем идти вместе и умирать, если не повезет, бок о бок. Последней подошла Анна. Она робко глянула на меня и назвала имя. Я поскреб ложечкой по дну потира и влил ей остатки вина с крошкой просфоры. Самому не осталось.    Рота разбежалась по отведенным местам, и ко мне подошел врач. Он не причащался - неверующий, да и в бой ему не идти. Звали его Артем. Мы с ним были на 'ты'. Этому способствовала каюта, которую мы делили, и разговоры о медицине. В них Артем спрашивал, я отвечал. Таким образом, как я понял, он проверял, кого дали ему в напарники. Мои ответы удивили его.    - Откуда ты это знаешь, Кап? - спросил, подняв брови. - Учили в академии?    - Родители медики, - ответил я. Где они работают, уточнять не стал. - Но и учили тоже.    Я не врал. В военно-духовной академии медицину преподавали всерьез. Одной из обязанностей капеллана была забота о здоровье солдат. Врачей из нас, конечно, не делали, но все ж... Это было одной из причин, почему я выбрал военно-духовную академию. Медицина и священство влекли меня одинаково.   Артема ответ устроил, и я почувствовал, что в какой-то степени стал для него своим.    - Идем, Кап! - сказал Артем.    - Хочу посмотреть! - возразил я.    - Тогда не будем путаться под ногами!    Мы отошли в конец трюма. Взводы выстроились в боевой порядок. Вовремя. Грузовик дернулся - пираты пристыковались, и створки шлюза поползли в стороны. То, что я увидел потом, запомнилось навсегда. Толпа обвешенных оружием пиратов изумленно смотрела на нас. Они ожидали увидеть контейнеры с концентратом и перепуганный экипаж, а встретили изготовившуюся к бою роту. Сюрприз удался.    - Огонь! - скомандовал командир роты.    Завыла установленная на треноге импульсная пушка. Анна повела стволом. Полетели оторванные руки и ноги. Тяжелые пули сбивали пиратов с ног, разметывали их тела. В воздухе повис кровавый туман. Миг - и пушка умолкла, работа для нее кончилась. На стальном полу шлюза валялись куски окровавленного мяса.    - Вперед!    Первый взвод рванулся на борт пиратского корабля. Расстояние до шлюза он преодолел вмиг и исчез в коридорах. Следом устремились другие. Завыли импульсные винтовки. Взводы, растекаясь по палубам, вели зачистку. Еще на подходе пиратского корабля, комп опознал судно и сбросил на визоры его схему. Командир роты нарезал взводам 'делянки', и теперь каждый чистил свой сектор.    - Пошли! - тронул меня Артем. - Сейчас наш черед.    Планируя операцию, в штабе сочли, что потери 'укурков' составят считанные проценты. С кем воевать? Пират - это вооруженный бандит, и не более. Что он может противопоставить обученному солдату? Не та подготовка, защита, древнее оружие... К тому же, сколько пиратов на корабле? С полсотни, сто максимум. Тройное превосходство в численном составе, умение вести бой в ограниченном пространстве - все это сулило роте быстрый и малокровный успех.    Штаб ошибся: пиратов оказалось больше. Почему-то в ничью 'светлую' голову не пришла мысль, что разгрузить транспортник в космосе малым числом людей попросту невозможно - отсутствуют нужные механизмы. Контейнеры таскают вручную, а для этого нужны руки. Разработчики не учли, что при наличии денег оружие можно купить любое. Ну, почти. А нанять инструкторов, которые научат бандитов этим оружием владеть, и вовсе не проблема.    За ошибки в войне платят кровью, нередко - большой. На палубах рота завязла. Пираты сопротивлялись отчаянно. Рассчитывать на снисхождение они не могли. Пожизненная каторга - это лучшее, что их ждало. К тому же у них оказался решительный командир. Он не пошел с первой партией, оставшись контролировать захват в рубке. Сообразил он быстро. И теперь взводы с кровью давили очаги сопротивления.    Раненых несли много. Нет, не так - МНОГО! Уже через пять минут боя они заполнили холл у операционной, а их все тащили и тащили.    - Кап! - шепнул мне на ухо Артем. - Жопа! Всех не спасем. Я буду оперировать, а ты сортируй! С очень тяжелыми ранами... - он вздохнул. - Ты меня понял. Берем тех, кто гарантированно выживет.    Артем убежал в операционную, а я занялся сортировкой. Кандидатов на операцию санитары тащили в операционный блок, безнадежных складывали в стороне. Ранения были ужасающими. Броня скафов не выдерживала выстрелов импульсных винтовок. Проникающие ранения в грудь и живот, полуоторванные руки и ноги. Последними занимался Артем, но он зашивался. Тяжелыми занялся я.    Меня учили лечить травмы. В Германии любая клиника, независимо от ее профиля, обязана принять пострадавших в аварии людей и оказать им необходимую помощь. Отцовская располагалась в бойком месте, поэтому раненых везли часто.    - Главное - сразу остановить кровотечение, - обучал мне отец. - Иначе больной умрет в считанные минуты. Поэтому пломбируй сосуды. Легкий импет... Затем оценка повреждений. Разобравшись, давай посыл на восстановление органов. Не забывай про тромбы и кровь в грудной полости. Тромб остановит сердце, а кровь сдавит легкие. Но тромб - первым делом...    С пятнадцати лет я помогал отцу и через год уже справлялся самостоятельно, отец только контролировал...    Санитары стаскивали с раненых скафы, срывали одежду, а я склонялся над развороченными грудными клетками и животами. Остановить кровотечение, оценка... Пробито легкое, кровь в плевральной полости. Импет... Сломанные ребра и развороченная лопатка - это на потом. Теперь проникающее ранение брюшной полости...    Кровь брызгала мне одежду и на лицо. Руки и вовсе выглядели, как у маньяка-садиста. Мыть их не было времени. Я ловил на себе взгляды испуганных санитаров, но не обращал внимания - некогда. Остановка кровотечения, оценка повреждений, импет... Когда раны груди и живота кончились, занялся конечностями. Остановить кровь, свести края ран, снять жгут, импет... Я потерял счет времени. Кровь, разверстые раны, запах внутренностей и их содержимого - все это слилось в одну бесконечную, жуткую череду, вырваться из которой, как казалось, уже не получится. Я впал в транс и перестал соображать, что делаю.    Очнулся я от того, что меня трясли за плечо. Я открыл глаза. Надо мной склонился Артем.    - Вставай, Кап! - сказал он и помог подняться с пола. Меня шатнуло, Артем поддержал.    - Где раненые? - спросил я, оглядывая залитый кровью холл.    - Кончились, - объяснил Артем. - Как и пираты. Мы победили. Идем, тебе надо отдохнуть.    Я кивнул - говорить не было сил. Подскочивший санитар отвел меня в каюту. Там он стащил с меня окровавленную одежду, помог вымыть руки и лицо. Как я упал в кровать, уже не помнил.    - Что ты делал с ними, Кап? - спросил назавтра Артем и пояснил: - С ранеными. Они живы. Даже те, от кого этого не следовало ждать. Более того, думаю, они поправятся. Как тебе удалось?    - С божьей помощью, - сказал я. - Или ты сомневаешься, маловер?    Некоторое время он молчал - видимо переваривал услышанное.    - Научишь меня? - спросил погодя.    - Не выйдет, - сказал я. - С этим рождаются.    - С таким талантом и священник? - покачал головой он. - Кап! Ты не знаешь себе цены!    - Души людей спасать важней.    - Идем завтракать! - вздохнул он...    Раненых мы довезли - никто не умер. В пути я лечил их, поэтому многие вышли из корабля самостоятельно. Санитарные флаеры увезли их в госпиталь. Поредевшая рота отправилась на базу. Там я завалился спать, и продрых двенадцать часов. Спал бы больше, если бы не коммуникатор.    - Через час - построение роты! - сообщил майор. - Форма одежды - парадная.    Было странным, что позвонил он сам, но я не стал забивать голову. Времени было в обрез. Следовало умыться, привести в порядок форму и позавтракать. Я успел. На плац пришел сытым и в хорошем расположении духа. Рота заканчивала строиться. Я встал рядом с майором. Он покосился, но промолчал. Я глянул на строй. Даже на беглый взгляд было видно, как он поредел. От некоторых взводов уцелела лишь половина.    - Равняйсь! Смирно! - рявкнул заместитель командира по строевой части и, печатая шаг, направился к нам. Подойдя, он вскинул ладонь к фуражке. - Товарищ, майор! Шестая рота по вашему приказанию построена!    Командир сделал ему знак встать рядом.    - Товарищи! - сказал он громко, и эхо понесло это по плацу. - Хочу выполнить ответственное поручение командования. За успешное проведение операции по уничтожению пиратов от лица службы личному составу роты объявлена благодарность!    - Служим России! - рявкнул строй.    - Вольно! - скомандовал майор. - Несколько человек, из числа наиболее отличившихся, представлены к наградам. И еще. Из-за просчетов в планировании рота понесла потери - самые большие за ее историю. Сорок семь бойцов находятся в госпитале, - он помолчал. - Мы недооценили противника, поэтому заплатили большой кровью. Одно радует - двухсотых нет. А они непременно были бы, если бы не наш капеллан...    От неожиданности я вздрогнул.    - Как сказал мне врач, многих бойцов лейтенант Головатый вытащил с того света. Как ему это удалось, врач не знает. Капеллан заявил, что с божьей помощью. Но врач думает, что у батюшки целительский талант. Как бы то ни было, я рад, что капеллан был с нами. Хотя, честно признаюсь, не хотел брать его на операцию, - майор вздохнул. - Вы знаете нашу традицию. Можно служить в роте и не быть укурком. Им становится тот, кто зарекомендовал себя в бою. Решение принимает личный состав роты. Как думаете, батюшка достоин?    Строй завопил. Майор поднял руку, и 'укурки' стихли.    - Провести посвящение! - он сделал знак.    Из задних рядов вышла Аня с кубком. Его явно заимствовали из спортивных трофеев. Недоумевая, я смотрел, как Аня приближается. Не дойдя до меня шаг, она остановилась.    - Лейтенант Головатый и младший сержант Быкова том бою были самыми полезными, - сообщил майор. - Оба представлены к орденам. Обычно посвящение проводит командир. Но я думаю, что Быкова заслужила эту честь. Давай, Аня!    Девушка протянула мне кубок. Я взял его и заглянул внутрь. В прозрачной жидкости на дне поблескивал знак в виде щита. На нем череп держал в зубах окурок. Я поднес кубок к носу - водка!    - Давай, лейтенант! - приободрил майор.    - Меньшую посуду не нашли? - вздохнул я.    - Мне доложили, что из меньшей ты не пьешь, - усмехнулся командир.    По строю прокатились смешки. Я обреченно выдохнул и приложился к кубку. Водка огненной струей хлынула в горло. Я сдержал рвотный спазм, допил, подцепил губой знак и, зажав его в зубах, перевернул кубок донцем вверх.    - Приветствуем нового укурка! - скомандовал майор.    - Ур-ра! - завопил строй.    Я вернул кубок Анне и прикрепил знак к мундиру. Девушка повернулась и пошла обратно. Выглядела она довольной. Не стоило гадать, почему посвящение поручили ей. Рота заглаживала вину.    - Слово капеллану! - сказал майор.    Я поправил крест на груди и шагнул вперед.    - Благодарю за честь! Хоть я и не курю, но звание укурка обещаю нести с достоинством.   По рядом пробежал смешок.   - И напоминаю, что по-прежнему жду вас на исповедь.   Майор рядом чуть слышно простонал.       8.       После боя с пиратами у меня появились исповедники. Немного, но их хватило, чтобы сформировать притч. На воскресной службе мне помогали, а сама литургия обрела хоть какое-то благолепие. Однако полной воцерковленности в роте не произошло. Большинство бойцов по-прежнему ходили в храм по привычке, но были и те, кто молился всерьез. Среди них преобладали вернувшиеся из госпиталя бойцы - те, кого едва вытащили. Человек, побывавший в преддверии, поневоле задумывается. Я не спрашивал у бойцов, что они пережили, но по глазам видел, что это было. Еще они помнили, кто и как их вытащил оттуда.   На литургиях я выступал с проповедями. Вспоминал, что человек, создан богом по своему образу и подобию, и негоже втаптывать сей дар в грязь. Пьянство и распущенность ведут к смерти духовной. Большинство слушало без интереса, но некоторые внимали. Среди них была Анна. Я ловил на себе ее смущенные взгляды. Понимал, что мучит девушку, и ждал, когда она решится. И это, наконец, произошло.   Я завершил литургию, дал отпуст , и верующие, приложившись к кресту, потянулись к выходу. Причетники убрали иконостас. Я снял облачение и вышел из клуба. И первой, кого увидел, была Анна. Она рванулась навстречу, и я поежился: не вовремя! На воскресенье у меня имелись планы.   - Отче! - выпалила Анна.   - Батюшка я в облачении, - просветил я. - В форме - товарищ лейтенант, в гражданской одежде - Капитон. Для друзей и вовсе Кап.   Она смутилась.   - Говори! - вздохнул я. Планы планами, но пастырский долг превыше всего.   - Мне стыдно! - выпалила Анна.   Я одобрительно кивнул. Стыд - это хорошо. Если он мучит, значит, душа жива. Так учили нас в академии.   - Простите мне давешнее! Я поступила гадко. Они взяли меня на 'слабо', и я не смогла отказаться. Сама виновата, конечно, но...   Она сбилась и замолчала.   - Вот что, Анна, - сказал я. - Я собираюсь в город - надо кое-что купить. Флаер отправляется через полчаса. Составишь компанию?   - Я?! - изумилась она и тут же добавила: - Конечно!   - Встречаемся у проходной. Не опаздывай - ждать не будут. Рекомендую переодеться в штатское. И я форму сниму. В городе полно военных, рука отвалится козырять.   Анна улыбнулась и убежала. Я пошел к себе, где переоделся и перекусил: литургию священник служит натощак. Спустя двадцать минут я был на месте. К моему удивлению, Анна уже ждала. Она облачилась в кремовое платье и туфли в тон. Короткий подол открывал сильные, стройные ноги. Прежде у меня не было возможности оценить ее фигуру - форма скрывала. У девушки оказалась узкая талия и широкие плечи. Ну, так потаскай импульсную пушку! Еще у Анны была небольшая, но высокая грудь, плавная линия бедра, упругая попка. Сильная, красивая женщина со своим шармом. Если бы не рубец на лице...   Флаер доставил нас в столицу колонии. Мы пробежались по магазинам. Анна у прилавков не висла, покупки делала быстро и деловито. Мне это понравилось. Завершив шопинг, мы завалились в кафе. Я заказал обед и бутылку вина. Мы ели, пили, болтали о пустяках, как вдруг Анна начала рассказывать о себе. О раннем сиротстве, вызванном смертью родителей. Они исследовали новую планету, где подхватили вирус. Лекарства от той заразы не было... Анну растила бабушка. Они жили дружно, но случилась беда. Потерявший управление флаер врезался в их дом. Осколок стекла перепахал Анне щеку. После лечения выяснилось, что - и судьбу. Анна планировала учиться в дипломатической академии. Ей отказали из-за внешности - дипломат должен выглядеть привлекательно. Анне посоветовали убрать шрам, но денег на это не было. Она не придумала ничего лучше, как заработать их в армии. В учебке у нее выявили талант стрелка и предложили стать пулеметчицей. Она согласилась. Стрелку платят больше, а то, что пушка тяжелая - мелочь. Есть второй номер...   Служить Анне нравилось. В роте не обижают, парни относятся к ней, как к сестре. Но из-за уродства никто не видит в ней женщину...   Глаза Анны повлажнели. Я поставил бокал и протянул руку.   - Можно?   Она замерла. Я ощупал шрам. Рубец толстый, коллоидный. Рану шили наспех, с врачом Анне не повезло. В принципе, ничего страшного, работы на пять минут.   - Хочешь, я его уберу?   Глаза ее пыхнули так, что я крякнул.   - Но ты будешь об этом молчать. Идет?   Она закивала. Я не стал объяснять, зачем ставлю такое условие. Лицензии на пластические операции у меня нет. Узнают о нелегальной практике - быть беда.   - Сможешь взять отпуск?   - Да! - кивнула она.   - После лечения случится отек лица, понадобится время, чтобы он спал. Дней пять. Для страховки возьмем семь. Прилетишь в город, снимешь номер, и после лечения будешь сидеть в нем, пока опухоль не спадет. Договорились?   - Товарищ лейтенант! Батюшка!.. - Анна не могла найти слов.   - Говори мне Кап, - сказал я. - Мы не на службе.   - У меня на банковском счету...   - Я не беру денег с прихожан, - перебил я. - Мне платит армия. Все ясно?   - Да! - ответила она.   Отпуск Анна выхлопотала. Мы вновь прилетели в столицу, в этот раз - порознь. Я не хотел, чтоб в роте связали два и два. Анна сняла номер в гостинице, где я и провел лечение. Завершив, улетел на базу, наказав сообщать о самочувствии. В первые дни голос у Анны был грустным, что и понятно: лицо отекло. Она не хотела, чтобы я видел ее такой, поэтому использовала только голосовую связь. Я не переживал: процесс шел нормально. Настал день, когда Анна сообщила: отек спадает. Я пожелал ей доброй ночи и пошел спать. Коммуникатор поднял меня в пять утра.   - Товарищ лейтенант! Батюшка! Кап!..   Эмоции душили ее, не давая сказать.   - Тихо! - сказал я. - Базу разбудишь. Личный состав спит.   - Простите! - сбавила она тон. - Не смогла сдержаться. Проснулась и побежала к зеркалу. А там... Это чудо! Я не могу поверить!..   - Покажись! - попросил я.   - Нет! - отказала она. - Явлюсь лично. Ты должен видеть это сам!   Я отключился и лег досыпать. Первый рейс автобуса из столицы ожидался через два часа - успею. Я не знал, что Анна взяла флаер - ее распирало от желания продемонстрировать результат. Впрочем, спешила она зря: на базу ее не пустили. Изображение, которое выдавал вживленный индитификатор, не совпадало с оригиналом. Анна закатила скандал, постовой вызвал офицера. Тот распознал в гостье шпионку и вызвал дежурный наряд. Разъяренная Анна дозвонилась до командира роты. Тот обругал тупиц и приказал включить сканер. Прибор считал радужку глаз объекта, после чего заключил, что это стрелок Быкова двадцати лет от роду, а никакой не шпион. Анна высказала постовым все, что о них думает, и прошествовала на территорию. Вдогон ей пообещали похлопотать о губе - за оскорбление при исполнении. Анна не обратила на это внимания.   Пока она веселилась, я успел встать, принять душ и позавтракать. Довольный, я шел к кабинету, как на меня налетел вихрь.   - Кап! Миленький! Солнышко!..   Меня обчмокали и обслюнявили. Кося глазом по сторонам, я затолкал потерявшую голову пулеметчицу в кабинет и успокоился, только закрыв за собой дверь.   - Покажись!   Анна отпрыгнула и приосанилась. На ней было новое платье, туфли на каблуке и сверкавшая лаком сумочка. Но не это привлекло мой взор. Операция удалась. Шрам, понятное дело, исчез, но это не стоило упоминания. Убрать рубец - задачка для первоклассника, я сделал больше. Природные черты лица Анны были грубоваты: толстоватый нос, маленькие глаза, тонкие губы... Симпатичная, но не красавица. Посему, дав импет шраму, я поработал над остальным. Как мастер шлифует работу ученика, так и я исправлял Творца, в чем и преуспел. Вместо Анки-пулеметчицы передо мной стояла принцесса - высокая, стройная, с обольстительной фигурой и очаровательным лицом. Изящный носик, маленький рот с пухлыми губками, огромные глаза и упрямый подбородок... На себя прежнюю Анна походила как лебедь на неуклюжего птенца.   - Тебе придется перепрошить индетификатор, - сказал я. - Иначе не признают.   - Уже! - хмыкнула Анна. - Меня не пускали на базу. Понадобился сканер. Я им устроила! Кап, я хочу, чтоб ты знал... - она вдруг всхлипнула.   - Про уговор не забыла? - перебил я.   - Нет! - заверила она.   - Вот и молчи. Спросят, скажешь, что сделала пластическую операцию. Где и как, говорить не обязательно.   - Ладно! - согласилась она.   - Теперь - иди! - я подтолкнул ее к двери. - У меня дела.   Ничего срочного, впрочем, у меня не было. Но я хотел, чтобы она ушла. Потому что чувствовал, что стану Пигмалионом .   На воскресной службе Анна исповедалась и причастилась. Проглотив Святые Дары, она с чувством приложилась к моей руке, и я понял, что будут проблемы.   Они не замедлили нарисоваться. После службы Анна подошла ко мне и предложила скатать в столицу. Я отказался, сказав, что занят. Она попросилась поговорить. Я покривил душой, сказав, что нет времени. Так продолжалось пару недель. Анна искала общения, я его избегал. В итоге ей это надоело. Вечером в дверь моей комнаты решительно постучали. На пороге стояла Анна.   - Нам нужно поговорить! - сказала она и, отодвинув меня, прошла внутрь.   Мне ничего не осталось, как идти следом. В комнате она села в кресло и уставилась на меня. Вздохнув, я устроился напротив.   - Меня зовут замуж! - сообщила Анна.   - Надеюсь, хороший человек? - спросил я.   - Это человеки. На сегодняшний день их набралось одиннадцать. Среди них офицеры, сержанты и рядовые.   - Трудный выбор! - сказал я. - Пришла посоветоваться?   - Прекрати, Кап! - обиделась она. - Сам знаешь, что я не за тем. Ты отчего-то избегаешь меня. Не нравлюсь?   - Нравишься! - признался я. Священникам нельзя врать.   - Тогда почему?   - У наших отношений нет будущего.   - Это с чего? - удивилась она.   - Ты не забыла, что я священник? Нам запрещен блуд.   - Так я не за этим шла! - фыркнула Анна. - Что я, блядь? Ты мне давно нравишься, Кап! Раньше я считала тебя заносчивым. Прежний батюшка был добрым, а ты требовал, чтоб мы исповедовались, и смотрел сурово. В роте о тебе говорили плохо. А потом я увидела, как ты спасаешь парней... Весь крови, ты не прекращал их лечить, пока не упал без сознания. После этого я поняла, что если есть человек, которого стоит полюбить, так это ты. Только я не рассчитывала на взаимность. Кто ты и кто я? Красавец-офицер и какая-то девчонка. К тому же уродливая... Я ошиблась. Ты заметил меня и предложил убрать шрам. В результате сделал красавицей. Мне завидуют женщины части. Парни объясняются в любви и зовут замуж. Обещают носить на руках и мыть ноги, - Анна фыркнула во второй раз. - Только мне это не нужно. Есть человек, которого я люблю. Он сделал меня счастливой, и я готова ради него на все. Женись на мне!   - Это невозможно, - сказал я.   - Неправда! - укорила она. - Я узнавала. Твой целибат можно снять.   - Если ты подготовилась к разговору, - сказал я, - то, наверное, знаешь, какие требования предъявляют к жене священника?   Она с подозрением глянула на меня и нажала кнопку коммуникатора. Вспыхнул виртуальный экран, и она забегала по нему пальцами. Затем впилась взглядом в открывшийся текст.   - Пункт три, - подсказал я.   - Девственность? - изумилась она. - Невеста должна быть невинна? Ты это серьезно?   - Более чем.   - Но это же ерунда, Кап! - возмутилась она. - На дворе двадцать второй век! Как можно такое требовать? Ты сам знаешь, что я не из таких - исповедовалась тебе. Ну, было у меня разок в школе. Девочки решили попробовать, я - с ними. Чего взять с дуры? Мне, кстати, не понравилось - больно и противно. И вот из-за этого я и не подхожу?   Я не ответил.   - Тебе это важно? - насупилась она.   - Мне нет, - сказал я. - А вот им, - я указал пальцем наверх, - да!   - Но это же дикость! Каменный век!   Я промолчал. В академии мы говорили об этом с капелланом курса. Зачем сохранять многочисленные и явно устаревшие ограничения? 'Стоит только раз отступить, - ответил он, - и все покатится. Вон, протестанты в однажды решили поправить веру. Что в итоге? Сколько сегодня течений в протестантизме, скажете? У них на каждом хуторе своя церковь. И какая? Педерасты-священники венчают педерастов-новобрачных. Где там Бог, какая благодать?!'   - Мы не признаемся! - предложила Анна.   - Целибат снимает владыка. Он первым делом затребует твое досье. А там - данные медосмотра.   - А если не подчинимся?   - Меня извергнут из сана и уволят из армии. Отправят на Землю, а ты останешься - у тебя контракт.   - Я разорву его! - сказала Анна. - Совершу дисциплинарный проступок, и меня выгонят. Плевать! Улетим вместе.   - Я шесть лет учился в академии, - сказал я. - Мое священство мне дорого далось. Поэтому все останется, как есть.   - Кап! - заплакала она. - Как ты можешь так говорить?! Ведь я люблю тебя!   Я сидел, не зная, как ее утешить. Анна достала платок, утерла слезы, после чего ушла. А я достал бутылку вина и осушил ее - один.   После я не раз пытался ответить на вопрос: с чего я на нее запал? Обычная девочка, не слишком образованная, хотя и неглупая, Аня мало походила на знакомых мне женщин. В ней не было хитрости, желания доминировать, стремления настоять на своем. Искренняя и непосредственная, как ребенок, она вызывала симпатию, а не любовь. Все переменилось после операции. Новая внешность пробудила в ней уверенность в себе. Она осознала себя женщиной, достойной любви. И эта новая Аня нравилась мне куда больше прежней.   В следующее воскресенье Анна не пришла на службу. Затем - снова. Меня вызвал командир роты.   - Что у тебя с Быковой? - спросил хмуро.   - Ничего, - сказал я. - Даже не целовались, если вы о том.   - Мне донесли, что она плачет. В церковь перестала ходить. Раньше первой бежала. Мне это не нравится.   - Мне тоже, - сказал я. - Но помочь не могу.   - И почему она выбрала тебя? - вздохнул майор. - Парни возле нее вьются, замуж зовут, а она втрескалась в индюка. Или я не прав?   Я промолчал.   - Ладно! - сказал майор. - Иди! Перемелется - мука будет.   Так бы оно, наверное, и произошло. Но Бог послал мне испытание, и я провалил его. Корабль с Земли привез награды. Их было немного - в Москве сократили список. Сочли, видимо, что при таких потерях операцию успешной считать нельзя. Подумаешь, пираты! Было бы кого бить! Из штаба все видится лучше. Понизили и статус наград, заменив ордена медалями. Но, как бы то ни было, нас наградили. По традиции это предстояло обмыть. В воскресенье десять медаленосцев сели в флаер и отправились в столицу. Там мы оккупировали столик в ресторане, и пустили по кругу фужер с водкой. Каждый макал в него медаль, после чего прикладывался. Еще влажные, пахнущие спиртом награды прикалывали к мундирам. Завершив церемонию, мы приступили к обеду. Звучали тосты, лилось вино, краснели лица и развязывались языки. Только Анна выглядела хмурой. Она села в отдалении и время от времени бросала на меня взгляды. Из-за этого я чувствовал себя не в своей тарелке. После первого круга тостов я встал и откланялся. Задерживать не стали: капеллан! Ему пьянствовать не с руки. Это они не видели, как святые отцы пьют...   К моему удивлению, Анна вызвалась со мной. В отличие от меня ее проводили сожалением. Мы вышли из ресторана и направились к станции. Я ожидал, что Анна заговорит, но она молчала. Зачем тогда, спрашивается, увязалась?   Ушли мы недалеко. За поворотом нам преградили дорогу. Трое америкосов в форме десантников явно жаждали развлечения. Впереди стоял негр с сержантской нашивкой на рукаве.   - Гляди, Джек, - сказал он ближнему рядовому, - русский капеллан. И с ним телка. Красивая.   - Зачем она капеллану? - хохотнул рядовой. В этой компании, как я понял, он был шестеркой. - Им же нельзя.   - Зато нам можно! - ощерился негр. Зубы его ослепительно блеснули.   - Пусть уступит! - поддержал рядовой.   - Слышал? - негр ткнул меня пальцем.   - Уйдите с дороги! - сказал я. - Вы оскорбляете офицера.   - Это ты офицер? - хмыкнул негр. - Я вижу святошу. Ненавижу их.   - У него и медалька есть! - подскочил шестерка.   - И вправду, - негр шагнул ближе и выдрал с мясом мою медаль. - Наверное, горячо молился. Держи! - он сунул медаль шестерке. - Сувенир. А я возьму это!   Он сорвал с меня крест.   - Сволочь!   Прежде чем я успел опомниться, Анна выскочила вперед и залепила негру оплеуху.   - Ах, сука!   Негр схватил Анну за волосы. Она зашипела от боли.    - Придержи капеллана, Джек. А мы оттащим сучку в тупик, и там трахнем по очереди.    Это было последним, что он сказал. Удар, прилетевший в промежность, заставил негра согнуться. Анну он выпустил. Отскочив, она залепила Джеку ногой в бок. Тот рухнул на тротуар. Анна нагнулась и подобрала мою медаль, которую Джек выронил. Негр по-прежнему сжимал в руке мой крест, я выдрал его и сжал в кулаке так, что край перекладины выступил между пальцами, как кастет. Негр попытался, выпрямиться, но это зря. Удар! Хрустнула кость, и негр сунулся лицом в плитку.    Все это произошла так быстро, что третий америкос вмешаться не успел. Или испугался. Опомнившись, он заорал: 'Хелп! Хелп!' и побежал прочь. Как оказалось не зря. Из дверей ближнего бара повалили америкосы. Их было много, очень.    - Беги! - приказал я Анне.    - Я не брошу тебя, Кап!    - Беги, дура! - рявкнул я. - Зови наших! Я продержусь!    Анну будто волной смыло. Америкосы не успели ее перехватить. А вот мне отступать было поздно. Десантники окружили меня.    - Вот! - крикнул сбежавший трус, тыкая пальцем в тела приятелей. - Русский избил саржа с Джеком.    Америкосы сделали шаг вперед.    - Стоять! - рявкнул я. - Ваши солдаты напали первыми. Сорвали с меня медаль и крест. Хотели изнасиловать мою спутницу. Я священник и офицер. Их ждет суд. Если влезете, то и вас тоже. Вызывайте полицию!    - Обойдемся! - хмыкнул рыжий десантник, делая шаг вперед. - Сарж ненавидел священников - они мешали ему веселиться. Мне тоже. Ты зря бил его, русский!    Я сделал шаг назад. Теперь нас разделяли негр с шестеркой. Последний пришел в себя и попытался встать. Рыжий оттолкнул его и замахнулся. Кулак полетел к моему лицу, но угодил в зажатый в моей руке крест. Пальцы рыжего хрустнули. Он завопил и затряс рукой. Следующий десантник перепрыгнул негра. При этом он на мгновение потерял равновесие. Подсечка опрокинула его назад, и он приложился затылком о тротуар.    Десантники ринулись на меня толпой. Они мешали друг другу, ругались и брызгали слюной. Мне прилетело в лицо и грудь. В ответ я бил зажатым в руке крестом, сокрушая кости и разбивая лица. Но американцев было больше, и это были десантники. Пьяные, но не потерявшие силу и навыки. Меня прижали к стене и схватили за горло. Мир вокруг начал темнеть, как рядом раздался крик:    - Укурки! Амеры нашего бьют!   Позже выяснилось, что мимо шли парни из другой роты. Свалка привлекала их внимание, а когда они разглядели, кого бьют... Десантников разметали в два счета, а подбежавшие награжденные, приведенные Анной, довершили разгром. После чего явилась полиция, и всех замели.   Из камеры меня вызвали к вечеру. В кабинете начальника полиции сидели незнакомый подполковник США и капеллан группировки, владыка Павел. Ну, сам комиссар, конечно.   - Вот и виновник торжества! - поприветствовал меня владыка. - Присаживайся, отец Капитон! Разговаривать будем!   Я опустился на краешек стула.   - Начнем! - предложил начальник полиции.   - Как уполномоченный представитель армии США настаиваю на привлечении виновных к суду! - выпалил американец.   - Согласен! - кивнул владыка. - Более того, настаиваю на суровом приговоре.   Американец удивленно глянул на епископа.   - Возмутительный случай! - сказал владыка. - Сколько служу на Реджине, подобного не припомню. Попытка убить офицера!   - Вы это о ком? - насторожился американец.   - О нем! - владыка указал у меня.   - Позвольте! - возмутился американец. - Пятеро американских военнослужащих отвезли в госпиталь. Сержант Хикс прооперирован - у него раздроблена челюсть. Ему придется лечиться не менее месяца. У остальных переломы ребер и пальцев. У русских - только синяки. И вы хотите сказать, что мы виновны?   - Зачем говорить? - хмыкнул владыка. - Лучше смотреть. Господин комиссар, включите запись!   Начальник полиции нажал кнопку. Вспыхнул установленный на стене экран. Запись с уличной видеокамеры была качественной, со звуком. Несколько минут все молча следили за перипетиями стычки.   - Итак! - сказал владыка, когда запись кончилась. - Что мы видели? К мирно идущему русскому капеллану и женщине-военнослужащему подошли десантники США. Они оскорбили офицера, а сержант Хикс потребовал отдать им девушку. В ответ лейтенант Головатый потребовал пропустить их и напомнил об ответственности за такое поведение. Я прав, господин комиссар?   Начальник полиции кивнул.   - Что далее? - продолжил владыка. - Сержант срывает награду с груди офицера. Этой медалью, к слову, капеллана наградили за бой с пиратами. Он спасал раненых. Напомню, что русская рота уничтожила корабль разбойников. Наши американские союзники подобным похвастаться не могут.   Американец что-то пробормотал.   - Да, господин подполковник! - повысил голос владыка. - Я давно на Реджине и что-то не припомню, чтобы десант США участвовал в боях. Это на улице они герои. Сорвать медаль с офицера! Как бы вы поступили, если были бы на месте Головатого?   Американец не ответил. Только зыркнул исподлобья.   - Напомню, что лейтенант - капеллан, - сказал владыка. - Они считаются нонкомбатантами и не участвуют в боевых действиях. Наверно поэтому ваши солдаты и осмелились напасть. Прочих они боятся. (Американец дернулся, но промолчал). Головатый повел себя, как подобает священнику. Он не ответил на провокацию Хигса. Он даже смолчал, когда тот сорвал с него крест. Кротость и смирение - достоинства истинного пастыря, - владыка поднял глаза горе. - И лишь после того, как Хигс схватил девушку для того, чтобы подвергнуть ее насилию, лейтенант вмешался.   - Он раздробил Хигсу челюсть! - буркнул американец.   - 'Сокрушил кости мои', - процитировал Владыка. - Плач Иеремии, глава три, стих четыре. Что оставалось делать капеллану, господин подполковник? Наблюдать, как его духовную дочь ведут на поругание? Хочу заметить, что отец Капитон ограничился всего двумя ударами и не стал нападать на стоявшего в стороне десантника. Они бы мирно ушли, если бы ваш храбрец не побежал звать помощь.   Американец насупился.   - Когда явились другие преступники, лейтенант вновь предупредил их об ответственности. Но десантники выразили желание довершить начатое Хигсом. Их не остановило, что Головатый - священник. Я начинаю думать, что под вашим началом, господин подполковник, служат сатанисты! Иначе трудно понять их поведение. Зачем они пытались убить капеллана? Если бы не проходившие мимо солдаты...   На американца было жалко смотреть.   - Передавайте это дело в суд, господин комиссар! Думаю, что десять лет каторги охладят пыл сатанистов.   - Господин полковник! - американец встал. - От имени командования группировки приношу извинения за прискорбный инцидент. Прошу: не надо суда! Хигс и другие уже понесли наказание. Они в госпитале. Время пребывания в нем вычтут из их жалованья. Я буду ходатайствовать о понижении Хигса в звании. Другим тоже вынесут соответствующие взыскания. Пожалуйста!   - Пусть он скажет! - владыка указал на меня. - Это его били.   - Не нужно суда! - сказал я.   - Видите, подполковник! - сказал владыка. - Перед вами человек, поступающий по заповедям Господним. 'Отче! отпусти им, ибо не ведают, что творят', - говорил Христос о распинавших его. Что ж, если Головатый согласен, то я не возражаю.   - Благодарю! - поклонился американец...   - Ты понимаешь, что заработал извержение из сана? - спросил меня Павел, когда мы вышли из управления полиции. - Священнику запрещено бить людей и тем более их калечить.   - Виноват! - сказал я. - Грешен.   - Вам следовало убежать, - вздохнул владыка. - Они бы не догнали - пьяные. Присоединился бы к своим, а те бы защитили. Ты слишком поддаешься чувствам, Капитон, и в этом твоя беда. Взять ту же Быкову. Ну, ладно, убрал бы у нее шрам, раз из-за этого она мучилась. Но зачем делать из нее красавицу?   - Вы знаете? - изумился я.   - Нашел секрет! - хмыкнул владыка. - На Реджине нет клиник пластической хирургии, а зато имеется сын Куглера, прошедший обучение у отца. В твоем личном деле есть отзыв руководителя медицинской практики. Он в восторге от твоего дарования и рекомендует использовать его в деле. Думаешь, отчего я выбил тебе разрешение участвовать в операции? Но одно дело спасать раненых, другое - править физиономии девицам. Эх, Капитон! Куда тебя понесло? Хотел сделать добро, а что вышло? Девчонка влюбилась, сам запал, а выхода нет. Только мучаетесь.   - У нее это было всего раз, - сказал я. - В школе.   - Не имеет значения! - буркнул он. - Важен сам факт. Благословения на этот брак я не дам, даже не проси. Ослушаешься - потеряешь сан.   Я вздохнул.   - Ты можешь стать добрым пастырем, - сказал Павел. - В роте тебя приняли, - владыка ткнул пальцем в знак на моей груди. - Твоему предшественнику этого не удалось. Тебе исповедуются, появился притч... Если что помешает тебе сделать карьеру, то собственная глупость. Уразумел?   - Да, владыка! - сказал я.   - Пару месяцев не появляйся в городе. Амеры могут устроить пакость. Они злопамятные. Сторожись!   Я кивнул и склонил голову. Павел осенил меня крестом, и я пошел к ждавшим меня товарищам. В тот миг я не подозревал, что эта история будет иметь продолжение. Причем, скоро...       9.       С вожаками пиратов мы встретились в полете стрелы от стен замка. Таким было их условие - они боялись за свои шкуры. Я не возражал - так даже лучше. Единственное, чего потребовал Лан (он договаривался о переговорах), так то, чтоб войско пиратов держалось от места встречи на расстоянии. Пираты не возражали. А с чего? Их двое, а человек от князя прибудет один. Это Лан им тоже сообщил, без обиняков сказав, что посланец явится с важным предложением. В противном случае, зачем встреча? Послать осаждающих к местной матери можно и со стены.    И вот теперь я шагал от ворот к войску пиратов. Те, похоже, готовились к штурму: разбивались на отряды и тащили лестницы. То ли пытались запугать, то ли не испытывали иллюзий насчет переговоров. У меня их тоже не было. Пираты не отступят. Для них обладание Мугом - вопрос жизни и смерти. Однако попытаться спасти им жизни мой долг. Я не хочу убивать.    От войска пиратов отделились две фигуры и двинулись мне навстречу. Вскоре я смог их рассмотреть. Оба вожака оказались приземистыми и плечистыми. Оба обрядились в шлемы и кольчуги. На поясах - мечи и кинжалы. У одного из пиратов борода была ярко-рыжей, у второго - черной. Лица загорелые - моряки. Оба не старые. Ну, так с их профессией не заживаются.    Вожаки остановились, не дойдя пять шагов, и любопытством уставились на меня. Их можно было понять: я прибыл в полном боевом облачении. Для этого времени - странное существо, хищник из-за пределов Галактики. Подумав, я поднял визор.    - Ты кто? - спросил рыжебородый, разглядев, что перед ним человек.    - Мэтр Гро, - отрекомендовался я. - Великий маг. Прибыл на помощь князю. Он предлагал вас испепелить, но я добрый. Поэтому передаю ультиматум.    - Чего? - изумился рыжий.    - Катитесь из Муга, пока живы! - рявкнул я. - Срок - до заката. Иначе всем песец, Содом и Гоморра, словом. Пощады не будет.    От неожиданности рыжий поперхнулся. Чернобородый стукнул его между лопаток.    - Скажи, брат, - сказал рыжий, прокашлявшись, - ты что-нибудь слышал о мэтре Гро?    Чернобородый покрутил головой.    - А о том, что маги испепеляют людей?    Второй вожак хмыкнул.   - А ведь мы с тобой были в Блантоне и видели магов. Великих - уж точно. Сдается, что это самозванец. Который, вдобавок, много возомнил.    - Угу! - подтвердил чернобородый.    - Сейчас мы распустим его на ленты, а после пойдем на штурм. Мне надоело толкаться у этих стен. Идет?    - Ага! - подтвердил напарник и потащил из ножен меч. Рыжий выхватил свой.    - Минздрав предупреждал! - вздохнул я и выдернул из кобуры травмат.    Вожаки, оскалившись, двинулись ко мне. Мечи они держали небрежно, но по движениям читалось, что превратить меня ленты, не составит им труда. Как и моральных угрызений.    Травматический пистолет в моей руке дважды бухнул. Резиновые пули с металлическими сердечниками не пробили кольчуг, но этого и не требовалось. Удар в грудь с такого расстояния сбивает с ног быка. Вожаки выронили мечи и повалились на вытоптанную траву. А вот нефиг было ножиками размахивать!    За спиной захлопали крылья. Дига, тормозя ими, приземлилась рядом.    - Скорей! - крикнула Ноэль.    Я хмыкнул. Ошалевшее от неожиданности войско пиратов топталось в отдалении. Куда торопиться? Захочу - шагом к воротам дойду. Ноэль зашипела, и я поспешил к летающему крокодилу. Взобравшись в седло, пристегнул себя крюками. Нэси, побежав по полю, замахала крыльями и поднялась в воздух.    - Выше! - крикнул я.    Ноэль мотнула головой - дескать, сама знаю, но приказ выполнила. Дига взмыла и описала круг над войском. Пора!    Я достал из разгрузки гранаты. Они полетели вниз - прямо в лица наблюдающих за нами пиратов. Смотрите! Счас вам будет хорошо...    Первый взрыв грохнул, когда мы уже летели к замку. Ударная волна догнала нас, заставив Нэси взреветь. Вспышек мы не видели - я не дурак оглядываться, но стены замка словно озарило солнце. Светошумовая граната - это вам не от пыли чихнуть. А если рвется над головой, когда ты смотришь в небо... А куда смотреть, если там дига?    Нэси перемахнула стену замка, и я увидел изготовившихся у ворот защитников замка. Впереди застыла кавалерия с копьями наизготовку. Молодец Лан, все сделал, как договаривались! Створки ворот поползли в стороны. Дига взмахнула крыльями и села на площадке донжона. Я соскочил с седла и, на ходу доставая бинокль, подбежал к краю башни. Конница Лана неслась к пиратам. Те и не думали обороняться. Многие валялись на земле, другие очумело крутили головами, пытаясь придти в себя. Не бойцы. Вслед кавалерии Лана бежали пехотинцы, за ними неслись мужчины из гражданских с дубинами наперевес. Князь обещал по серебряку за каждого пленного. Деньги малые, но один пират - серебряк, а двадцать - уже золотой. Большие деньги для простолюдина.   Конница врезалась в толпу, и всадники заработали копьями. Как я разглядел, воины Лана били тупой стороной. Все правильно. С мертвого пирата толку мало, живой стоит денег. Каторжники нынче в цене. Рудники королевства поглотят всех. Государству - выгода, а нам прибыль. По договору с князем мне причитается треть добычи. Если учесть, что здоровый каторжник стоит золотой... Скажете, нехорошо? А это я плыл в Муг чтобы грабить и убивать? Пусть скажут спасибо, что плазменные гранаты кончились...   - Дай! - потребовали рядом.   Я протянул Ноэль бинокль. Она взяла его и приникла к окулярам. Пусть любуется. Вчера мне стоило большого труда уговорить ренийку принять участие в деле. Нея даже сводила дочь к беженцам, чтобы та глянула на голодных детей. Но решающим аргументом стало мое желание, ни смотря ни на что, выйти к пиратам. Без помощи диги мои шансы уцелеть в переговорах смотрелись призрачными. Ноэль согласилась, скрепя сердце. Не любит она отчима...   - Бегут! - сказала Ноэль, возвращая бинокль. - К причалам.   - Летим! - предложил я.   Ноэль подумала и кивнула. Правильно. Пленники - это хорошо, но корабли стоят больше. Княжество обзаведется флотом. Моряки, как сказал Амей, у него есть. Первым делом отвезут пленников в Мерсию, сбудут их чохом и закупят товар. Княжество начнет торговать, прирастет людьми... Приятно чувствовать себя благодетелем.   Подлетели мы быстро. Пираты штурмовали корабли. Я сбросил на причал светошумовую гранату - последнюю из оставшихся. Сверкнуло, грохнуло. Дига заревела. На суднах воцарился кавардак, причалы враз опустели. Многие пираты бросились в воду. Доспехи мигом утянули их на дно. Другие, упав ничком, закрыли руками головы. Эти еще поживут. На королевских рудниках после десяти лет каторги дают свободу. Если доживешь, конечно. Говорят, бывает...   Дига, грозно порыкивая, описала круг над мачтами. Моряки, взобравшиеся на реи, сиганули в море. А вот нечего паруса распускать! Мэтр сказал в плен, значит - в плен! Скажите спасибо, что оставляем в живых. Лан этого не хотел - зуб у него на пиратов. Решающим стало слово князя, деньги он любит.   В конце улицы, ведущей к причалам, показалась конница. Впереди скакал Лан. Я узнал его по красному плюмажу на шлеме. Копья в руках всадников щетинились как иглы огромного дикобраз. Вот и все. Нам тут делать нечего. Мавр сделал дело, теперь может отдыхать. Я тронул Ноэль за плечо, и дига, взмахнув крыльями, взяла курс на замок.            Бриз с моря несет запахи йода и рыбы. Верхняя площадка донжона - единственное место в замке, где свежо. Полуденная жара сморила обитателей - двор пуст. Все разбрелись по комнатам, где толстые камни отдают накопленную ночью прохладу. К вечеру и они прогреются. В деревянном доме лучше. У нашей семьи во Франции на берегу моря было деревянное шале, построенное по индивидуальному проекту - Куглеры могли себе это позволить. Меня с сестрами привозила туда мать. Семья проводила у моря летние месяцы, тягостные в большом городе. Отец вырывался к нам, и в шале становилось весело. Мы купались, загорали, ловили рыбу, которую жарили на решетках сложенного из камней мангала. Нам было радостно и хорошо вместе.    Здешнее море такое же бирюзовое, и запахи у него те же. Воды кишат рыбой - Ноэль рассказывала. Земля родит злаки, леса полны дичи - живи и радуйся. Но люди и здесь убивают друг друга. Зачем? Или это извечное свойство человеческой натуры? На Земле до сих пор тлеют локальные конфликты. Ничего не изменилось и с выходом человечества в большой космос. Свои привычки и устремления люди перенесли на другие планеты. Иначе, почему я здесь?    Тоска... Корабли с каторжниками уплыли. Пиратов, не церемонясь, набили в трюмы, как селедок в бочки. Если кто сдохнет дорогой - туда и дорога. После осады жители Муга разбрелись по городу, и мало кому понравилось то, что они увидели. До сих пор люди ищут свои вещи: не все удалось найти в захваченном лагере. Для бедняка и старое одеяло - ценность, не говоря о посуде или, скажем, обуви для детей. До ближайшего порта, где пиратов продадут, неделя пути. Столько же и обратно. Итого две. Тогда получу свою долю, хотя часть золота у князя я выдурил. Тратить его негде. Кабаки в Муге разграблены, борделя нет. Его и раньше не наблюдалось. Для жриц платной любви здесь нет клиентуры. Раненых я подлечил, другого занятия нет. Муг надоел, читать не хочется. Интересно, как там мои флоксы? Наверное, засохли: поливать некому, а дожди в это время года в Мерсии редкость. Жалко. Цветы напоминали мне о Земле. Они украшали клумбу в родительском доме. Шиды могли вырвать их со злости и разгромить дом. Принесла их нелегкая!..    За моей спиной шевельнулась дремавшая под стеной дига. Я не обернулся. Жрать меня не станет - сыта. Утром Ноэль отпустила ящерицу полетать. Дига вернулась с раздувшимся животом да еще притащила в пасти задушенную овцу. Можно не спрашивать, где взяла. Пираты приватизировали брошенный людьми скот, стада пасутся вблизи замка, поставляя нам свежее мясо. Хозяева у овец есть, но Нэси этим не заморачивается. Для нее любое животное - дичь. А за овец платит Ноэль.    Легкие шаги за спиной. Легка на помине! Понятно, почему пробудилась Нэси - хозяйку чует. Ноэль выскочила на площадку и подошла ко мне. Дига вздохнула и поднялась на ноги. Подойдя, сунула голову Ноэль подмышку. Та почесала ящерицу за ушным отверстием. Дига заурчала.    - Как мырх, - сказал я, вздохнув об утраченном уединении. Мырхами зовут местную популяцию котов. На котов, впрочем, они похожи мало, скорее - на крыс, коротконогих и ленивых. Любимое занятие мырхов - лежать на разогретых солнцем крышах. Хотя мышей они ловят. И мурлычут, как земные коты.    - Нэси не мырх, - улыбнулась Ноэль. - Тот укусить может, а дига - никогда!    Я с сомнением посмотрел на летающего крокодила и получил в ответ насмешливый взгляд. 'Кусать я не буду, - будто говорил он, - а вот отгрызть что-нибудь - запросто!'    - Как ты ей управляешь? - спросил я.    - Отсюда! - Ноэль коснулась пальцем лба. - Мы с ней обмениваемся мыслями.    - Да ну? - не поверил я.    - Именно! - подтвердила Ноэль. - Знаешь, как покупают диг? Продавец привозит на рынок выводок, вокруг собираются покупатели, и если детенышу кто-то понравился, он дает ему это знать - мысленно. После чего начинается торг.    - Хочешь сказать, это она тебя выбрала? - удивился я.    - Так! - кивнула Ноэль.    Я с сомнением покачал головой.    'Тебя бы не выбрала, стикуль вислозадый! - прозвучал в моей голове голос.    'Почему вислозадый?' - не успев удивиться, спросил я.    'Потому что зад у тебя откляченный, - пояснил голос. - Как курдюк'.    'Курдюк у овцы и там - жир! - возмутился я. - У меня - мышцы'.    'Жир вкуснее, - сказал голос. - Но и так хорошо. Если б не хозяйка, давно б попробовала'.    В смятении я посмотрел на дигу. В глазах ее прыгали огоньки. Заметив мой интерес, Нэси оскалилась и показала раздвоенный язык.    - Она говорила с тобой! - воскликнула Ноэль. - Слышал?    - Еще как! - подтвердил я. - Мне пообещали отгрызть зад.    - Она шутит! - отмахнулась Ноэль. - Нэси это любит. Но почему она заговорила и ты услышал? Это не каждому дано.    - Наверное, я красивый, - предположил я.    'Глупый стикуль!' - хмыкнуло в голове.    'Ящерица!' - не остался в долгу я.    'Все-таки я тебя съем!' Нэси открыла пасть и рыкнула.    - Перестань! - Ноэль шлепнула дигу по морде. - Заигралась! А ты, - она обернулась ко мне, - перестань ее обижать. Нэси хорошая. Почеши ее за ухом!    Я с сомнением глянул на дигу. Та закрыла пасть и приняла невинный вид - даже глаза прижмурила. М-да... В школе у меня была подружка, державшая алабая. Она всем предлагала гладить собачку, уверяя, что та добрая. Но мы не верили. Гладить пса, ростом тебе по пояс и весом в 80 килограммов...   Ноэль смотрела на меня укоризненно. Поколебавшись, я шагнул ближе и осторожно коснулся пальцами бугристой кожи за ушным отверстием. Нэси поощрительно уркнула.    - Не бойся! - сказал Ноэль.    Я вздохнул и стал чесать кожу диги. Нэси заурчала и потерлась мордой о мою ногу.    - Ей нравится! - сказал Ноэль. - Даже странно. Ты первый, кроме меня, кому она это позволила. Даже бабушку не подпускала.    'Счастье-то какое!' - подумал я.    - Ты сможешь на ней полетать! - предложила Ноэль.    - Лучше на стикуле, - возразил я.    На этой планете два вида верховых животных. Гинтайр, похожий на земную лошадь, если забыть о костяных выростах на лбу и шпорах на копытах. Последними местные росинанты довольно умело мочат своих врагов. Растить такого бойца долго, дорого, поэтому гинтайры редки. Их всех забирают в кавалерию. Гинтайр - норовистое и злобное животное, управлять им - искусство, которому учат с детства. И все равно смерть от собственного коня - дело обычное. Стикуль похож земного осла, но, в отличие от него, покладист и добр. На нем ездят верхом, запрягают в повозки, возят вьюки. Еще выращивают на мясо, оно у стикуля мягкое и вкусное. Если, конечно, на животном не ездили двадцать лет...    - Ты куда-то собрался? - насторожилась Ноэль.    - Нужно съездить в одно место, - сказал я.    - Далеко?    - Дней пять пути.    - Дороги небезопасны. Можно нарваться на разбойников.    Я хмыкнул. Для человека, снявшего осаду с замка, угроза встретить разбойников звучит смешно. Гранаты у меня кончились, зато стволов - море. Перестреляю бандитов - охнуть не успеют.    - Зачем тебе ехать?    - Пополнить запас оружия.    - Я с тобой!    Я хмыкнул еще раз.    - Мы полетим на диге. Будет быстрее.    Я задумался. Ноэль права: на стикуле долго... Жара, пыль, все время настороже. С Нэси бояться нечего: на стоянке она чует постороннего за версту. Минус один: арсенал у меня в боте. Ноэль любопытна и обязательно сунет нос. Придется выкручиваться... Хотя о чем это я? Я же маг! Никто здесь не удивился моим гранатам, или тому же лучевику. У мага много таинственных вещей. У него может быть место, где он хранит артефакты. Ноэль узнает про бот, и что? Постороннему его не открыть. Попытаешься - огребешь. Охранная система включает пулеметы, гранатометы и лучевые пушки. Полк положить можно, прежде чем кончатся боеприпасы и энергия в накопителях. Но и потом бот не открыть - стучи, не стучи. Металлопластовую броню возьмет только плазменный резак, а откуда он здесь?    - Хорошо! - кивнул я. - Вылетаем утром.    - Тогда я - собираться! - заторопилась Ноэль.    Дига, оставшись без хозяйки, недовольно рыкнула и ткнулась мордой мне в живот. Дескать, чеши!    'А не облезешь?!' - подумал я, но отогнал эту мысль. Если ящерица читает мысли, то может обидеться. А мне с ней лететь. Откусит ягодицы... Терпи, раз попал!             Амеры прилетели во время утреннего развода. Они хорошо знали наш распорядок, как и мы - их. На утреннем построении, если не ожидается операции или учений, у военнослужащих нет оружия. Укурки стояли в строю, я с командиром - перед ними, когда над нами со свистом пронесся боевой флаер. ПВО не сработало - у американцев стояла система опознавания 'свой - чужой', единая для группировки войск. Заложив вираж, флаер закружил над строем, поливая плац из пулеметов. Стреляли не в нас - по сторонам. Пули пятнали дырами бетонопластовое покрытие плаца, разбрасывали щебень пешеходных дорожек.    Замысел мстителей был прост. Напугать русских, а после
X
Прически для парней с большими носами Прически для парней с большими носами Прически для парней с большими носами Прически для парней с большими носами Прически для парней с большими носами Прически для парней с большими носами Прически для парней с большими носами Прически для парней с большими носами Прически для парней с большими носами Прически для парней с большими носами